Он опустил голову на руль. Из груди вырвался звук, среднее между стоном и смешком. Ирония была совершенной. Сегодня днем ему предложили весь мир. А сегодня ночью он едва не потерял всё из-за клочка мусора.
Где-то там, в участке, Марта Рейес прикалывала к доске новую фотографию. И нить, невидимая и прочная, между детективом и убийцей, натягивалась всё туже.
Конец главы 3.
Глава 4: Тени прошлого
1.
Дождь начался под утро и не думал прекращаться. Стекая по окну мастерской «Lucky Wrench», он превращал мир за стеклом в размытую акварель серых и зелёных пятен. Алекс вытирал руки ветошью, механически следя за движением дворников на машине Джо на парковке. Ритуал очищения. Жир, солярка, WD-40 — всё это сходило с кожи легко. Иное загрязнение въелось глубже.
В кармане его рабочей куртки жужжал, нарушая тихий гул обогревателя. Не звонок. Сообщение. Алекс достал телефон, стёр пальцем каплю масла с экрана.
Неизвестный номер. Текст короткий, без эмотиконов, будто выдохнутый:
«Видел твоё фото у Дэвида в фейсбуке. Рад, что у тебя всё хорошо. Ник.»
Воздух в мастерской стал густым, как машинное масло. Алекс замер, уставившись в эти два предложения, пока буквы не поплыли перед глазами. Техасское солнце, пыльная парковка за дешёвым баром, вкус дешёвого пива и страх, острый и животный, на языке. И ярость. Та самая, первая, чистая ярость, которая рвалась наружу, как пар из перегретого радиатора. Он тогда сломал тому парню челюсть, два ребра и, кажется, чувство собственной неуязвимости. И всё ради этого тщедушного, испуганного мальчишки Ника, который потом смотрел на него не с благодарностью, а с ужасом.
«Всё хорошо».
Губы Алекса искривились в беззвучной усмешке. Он судорожно стёр сообщение, потом полез в настройки, удалил всю историю вызовов. Паранойя — его второй скелет. Но телефон в руке вдруг показался раскалённым, слепящим маяком, отмечающим его местоположение для всего мира. Для прошлого, которое, оказывается, не похоронено, а просто дремлет, лениво отслеживая его жизнь по фотографиям в соцсетях друзей.
Он швырнул телефон в металлический ящик с инструментами. Звонкий лязг заставил вздрогнуть практиканта у другой машины.
— Эй, Алекс, всё в порядке? — прокричал Джо из офиса.
— Гайка сорвалась, — буркнул Алекс, не оборачиваясь. — Всё норм.
Ложь давалась легко. Гораздо легче, чем правда. Он снова взялся за ветошь, начал тереть уже чистые руки, пока кожа не загорелась. Но внутри оставался холод. Холод Техаса, который он привёз с собой на север.
2.
Тем временем, в полумраке комнаты для допросов в участке, детектив Марта Рейес пятый раз прокручивала запись. Экран ноутбука бросал синеватый отсвет на её усталое лицо. Камера заправки «QuickFuel» на шоссе №6. Угол обзора кривой, разрешение такое, что лица превращались в пиксельные пятна.
Третье тело. Мелкий ростовщик по имени Гарри Стоун, найденный в своём кабинете с перерезанным горлом и… с монетой в пять долларов, зажатой в окровавленной ладони. «Возврат с процентами», — прошипел её напарник, молодой и ещё не разучившийся шутить над смертью. Марта не смеялась.
На записи был виден край парковки. 2:47 ночи. На две секунды в кадр входила фигура. Мужчина. Среднего роста, капюшон, натянутый на голову, руки в карманах лёгкой куртки. Шаг быстрый, целенаправленный, без суеты. Он появился с левого края и растворился в темноте за правым, даже не взглянув в сторону камеры. Будто знал, где она висит. Будто знал её слепые зоны.
— Увеличь здесь, — Марта ткнула пальцем в экран.
Техник, парень лет двадцати пяти, щёлкнул мышкой. Изображение расплылось ещё больше. Силуэт превратился в абстракцию из тёмных пикселей.
— Ничего не видно, детектив. Ни лица, ни машины.
— Он знал про камеру, — прошептала Марта, больше для себя. — Он шёл так, чтобы не попасть в фокус. Это не случайный прохожий. Это… наблюдатель. Или тот, кто пришёл заранее, чтобы посмотреть.
Она откинулась на спинку стула. Единственная зацепка за три убийства — призрак на плёнке. Мужчина в капюшоне. Возможно, её мститель. Её «Ночной Судья», как уже окрестила его бульварная пресса. Мысль, которая последнее время настойчиво стучалась в её сознание, снова проявилась: а что, если он не маньяк? Что, если у него есть причина? Что, если каждый из этих подонков, которых он убирает, действительно заслужил своё?
Она тут же отогнала эту идею, как отгоняла навязчивый запах сигарет после того, как бросила курить. Это скользкий путь. Но зерно сомнения уже было посажено.