Марта замерла. Кофе вдруг стал горьким на вкус.
— Где он сейчас?
— Отпустили. Ну кто его будет держать? Ни телефона, ни кошелька при нём не было. Сам сказал — отпустили, ничего не взяли. Дали пару долларов на такси до приюта, наверное. Дежурный врач сказал — классическая алкогольная паранойя.
— А описание? «Молодой парень»?
— Да, ну… светлые волосы, говорит. Голубые глаза. Говорит с акцентом… русским? Восточноевропейским? — Дэнни пожал плечами. — У всех этих ребят в бреду либо русская мафия, либо инопланетяне. Ты не думаешь…
— Нет, — слишком быстро ответила Марта. — Скорее всего, паранойя. Спасибо, Дэн.
Когда он ушёл, она опустила голову на руки.
«Светлые волосы. Голубые глаза. Акцент».
Это было первое реальное описание за всё время. Смутное, из уст ненадёжного свидетеля, но… оно совпадало. Совпадало с типом. С тем, кого она представляла: умный, методичный, незаметный. Иммигрант. Кто-то, кто знает цену несправедливости на своей шкуре.
И он ошибся. Это была слабость. Но слабость опасная. Для него. Для всех. Если он начал делать ошибки из-за эмоций… это значит, он на грани. Или теряет контроль. Или спешит.
Она открыла карту и взглянула на Кроссбилль, а затем на свой город. Между ними — полтора часа езды. Он действует здесь. Он где-то здесь. И он теперь знает, что за ним могут прийти. Не абстрактно. Конкретно.
3.
Алекс вернулся в свою квартиру уже затемно. Он весь день провёл в лихорадочной активности: сначала уборка, затем смена масла в трёх машинах в мастерской с неестественным, почти агрессивным рвением, затем долгая, изматывающая пробежка по лесу за городом. Физическая усталость должна была заглушить тревогу. Не заглушила.
Он стоял под ледяным душем, но вода не смывала чувства. Оно было липким и противным, как чужая кровь. Страх. Не страх быть пойманным. Страх перед самим собой. Перед тем, что он способен на такую тупую, слепую жестокость. Что внутри него сидит не праведный судья, а просто злой, испуганный мальчик с ножом.
Он вышел из душа и увидел своё отражение в запотевшем зеркале. Бледное лицо. Голубые глаза, которые сейчас смотрели не с холодной ясностью хищника, а с потерянностью загнанного зверя. «Молодой парень с холодными глазами». Вот кто он был для того алкоголика. Не инструмент правосудия. Просто ещё один источник немотивированного ужаса.
Его руки сжались в кулаки. Нет. Так нельзя. Он должен вернуть контроль. Не над городом. Над собой.
Он оделся, вышел и постучал в дверь Эллы. Она открыла, уже в пижаме, с книгой в руке.
— Алекс? Что-то случилось?
— Нет. Всё в порядке. — Он заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась напряжённой. — Просто хотел проверить, как ты. После вчерашнего.
Элла смягчилась.
— О, спасибо. Я… я уже лучше. Удалила этот запрос, заблокировала. Не буду больше смотреть. Жизнь продолжается.
Она посмотрела на него пристальнее.
— А с тобой всё хорошо? Ты выглядишь уставшим.
— Работа, — отмахнулся он. — Машин много. — Он помолчал. — Элла… этот Майкл. Ты уверена, что он… что он действительно такой, каким ты его помнишь?
Она нахмурилась.
— Конечно, уверена. Почему ты спрашиваешь?
Алекс понял, что перешёл черту. Слишком много интереса.
— Так, просто… думал. Иногда люди меняются. Или мы видим не то, что есть.
— Некоторые не меняются, — тихо, но твёрдо сказала Элла. — Они просто находят новых жертв, где их не знают. И забывают старые грехи на новом солнце.
Её слова врезались в него как нож. Забывают старые грехи. Как он хотел забыть сегодняшнюю. Но не мог.
— Ты права, — прошептал он. — Наверное, ты права. Спокойной ночи, Элла.
Он вернулся к себе. Тишина в комнате давила. Он включил полицейский сканер, привычный белый шум. И почти сразу услышал:
«…код 10-71, сообщение о подозрительном субъекте в районе Трейлер-парка «Сосновая роща». Пострадавший, мужчина, в состоянии алкогольного опьянения, сообщает о похищении… Описание: мужчина, 25-30 лет, светлые волосы, возможный славянский акцент…»
Лёд пробежал по спине. Это был он. Алкоголик. Он всё-таки рассказал. Служба 911 отнеслась скептически, но они записали описание. Внесли в систему.
Алекс вскочил, выключил сканер. В комнате воцарилась оглушительная тишина. Его дыхание стало частым и поверхностным.
Они записали описание. Его описание. Пусть смутное, пусть от ненадёжного свидетеля — но оно теперь было в системе. Оно существовало. Как вирус. Оно могло спать годами, а могло — при стечении обстоятельств, при следующей ошибке, при прорыве в другом деле — всплыть и срастить ниточки в паутину, в центре которой окажется он.