Слишком много совпадений для детектива, который не верил в совпадения.
Она подняла взгляд от бумаг к окну. За ним бушевал осенний шторм, швыряя в стёкла горсти жёлтых листьев, словно природа сама пыталась стереть следы. Чувство, знакомое и отвратительное, скрутило ей живот. Это было не возбуждение охотника, напавшего на след. Это было предчувствие. Предчувствие того, что ты вот-вот заглянешь в бездну и увидишь в ней своё отражение.
Её телефон завибрировал. Сообщение от бывшего мужа: «Эмили просит тебя перезвонить. У неё вопросы по проекту по истории».
Марта отложила телефон экраном вниз. Ещё одна жизнь, параллельная, в которой она была недостаточно хорошей матерью, которая пропускала родительские собрания из-за трупов и пропустила первые шаги дочери из-за ночного дежурства. Теперь девочки были в Колорадо, а их голоса в трубке звучали всё более вежливо-отстранённо.
Она снова посмотрела на имя. Алексей.
Кто ты? — подумала она, глядя на бушующий за окном шторм. — Мстительный призрак? Или просто парень, который чинит машины и боится темноты?
Она должна была посмотреть ему в глаза.
2.
В «Lucky Wrench» пахло спасением. Горячим металлом, машинным маслом, старой древесиной и кофе. Этот запах был для Алекса надёжнее любого дома. Он стоял под капотом старого «Бьюика», слушая, как Джо объясняет что-то сыну фермера, который пригнал тачку.
— …вот этот шланг, видишь, потрескался? Вот откуда антифриз течёт. Не катастрофа, но если забросить…
Алекс кивнул, хотя всё и так знал. Он знал всё о внутренностях этих железных зверей. Они были логичны. Предсказуемы. Поломка — причина — решение. Никаких полутонов. Никаких невысказанных обид или внезапных изменений правил игры.
Последние дни он жил в этом мире машин с особой, почти болезненной интенсивностью. После провала с алкоголиком, после того, как он едва не перешёл роковую черту, в нём что-то переключилось. Паника, холодная и липкая, сменилась другим чувством — гиперответственностью. Если петля затягивается, нужно не дёргаться. Нужно стать идеальным. Невидимым.
Он задерживался в мастерской до ночи, не по необходимости, а чтобы выстроить безупречное алиби. Он перебрал все инструменты, навёл идеальный порядок в складском помещении, помог Джо разобрать кипу счетов и страховых бумаг, в которых старик всегда путался. Он был воплощённой полезностью. Идеальным работником. Идеальным соседом.
Идеальным прикрытием.
Но самой трудной частью этой новой роли стала Элла. У маленькой Софи подозревали лейкемию. Анализы, поездки в детскую больницу в Харрисберге, тихий, леденящий душу ужас в глазах Эллы. Алекс в эти дни стал её тихой опорой. Он сидел с Софи, читая ей книжки, пока Элла разговаривала с врачами. Он чинил сломанный смеситель, приносил продукты, молча слушал её ночные исповеди у кухонного стола, полные страха и надежды.
И это было искренне. Вот что сводило его с ума. Эта забота не была расчетом. Глядя в огромные, испуганные глаза Софи, чувствуя, как дрожит рука Эллы, когда она наливала чай, он забывал про охоту, про Судью, про петлю на своей шее. Он был просто Алекс. Парень с первого этажа. И ему было больно. Страшно. Человечно.
Именно эта человечность и была самой мучительной. Она напоминала ему о том, кем он мог бы быть. О жизни, которая могла бы быть его. О том, что каждое его ночное «дело» роет пропасть между ним и этим миром всё глубже, делая возвращение невозможным.
Он вытер руки об тряпку, когда звонок на входе прозвенел особенно резко. Не клиентский звонок — он знал их все. Это был другой звук. Звук вторжения.
Он выглянул из-под капота.
В дверях, стряхивая капли дождя с плаща, стояла женщина. Невысокая, в деловом, но немарком костюме, с лицом, на котором усталость и ум спорили за право обладания. У неё были глаза, которые видели слишком много. Глаза детектива.
Алекс почувствовал, как по спине пробежал ледяной мурашек. Но его лицо, годы тренировок перед зеркалом в съёмной квартире в Техасе, осталось абсолютно спокойным. Любопытным. Вежливым.
Джо уже шёл навстречу.
— Чем могу помочь, офицер?
— Детектив Рейес, — женщина показала удостоверение быстрым, профессиональным движением. — Не офицер. Извините за беспокойство. Расследуем кражу автомобиля в соседнем районе. «Черри-роуд». Модель подходит к той, что у вас на неделе брали в ремонт. Хотела проверить историю, уточнить детали.