Ложь. Гладкая, профессиональная, но ложь. Алекс слышал её в лёгкой хрипотце её голоса, в том, как её взгляд на секунду скользнул по мастерской, цепляясь не за машины, а за углы, за дверь в подсобку, за его лицо.
— А, да, — оживился Джо. — Синяя «Хонда»? У мистера Доббса? Он её вчера забрал. Всё чисто. Алекс, ты же её делал?
Все взгляды обратились к нему. Алекс медленно вышел из-за машины, вытирая руки. Он чувствовал, как каждый мускул на его лице должен работать идеально. Не слишком настороженно. Не слишком расслабленно.
— Да, Джо, — сказал он, обращаясь к боссу, а не к ней. — Заменял прокладку ГБЦ и менял ремень. Забрали вчера после обеда. Всё по счёту.
Теперь он посмотрел на детектива Рейес. Улыбнулся — лёгкой, безобидной улыбкой человека, который хочет помочь, но немного стесняется.
— Могу найти заказ-наряд, если нужно. Там серийный номер.
— Не стоит беспокоиться, — сказала Марта, и её голос звучал мягче, чем она планировала. Она смотрела на него. Светлые, почти пепельные волосы, собранные в короткий хвост. Высокие скулы, бледная кожа. Руки — большие, с длинными пальцами, испачканные в чёрном масле и царапинах. Руки рабочего. Но в его глазах… Голубых, слишком спокойных, как поверхность озера перед бурей. В них была глубина, которая не соответствовала обстановке гаража.
— Вы Алекс? Алексей? — уточнила она, делая ударение на полном имени.
Он кивнул, и в его гладах на долю секунды мелькнуло что-то — не испуг, а внимание. Острый, сфокусированный интерес.
— Да. Все зовут Алекс. Проще.
— Вы часто работаете допоздна? — спросила она, делая вид, что просматривает блокнот. — Клиенты иногда просят забрать машину вечером?
Вопрос повис в воздухе, налитый подтекстом. Где вы были в ночь на семнадцатое?
Алекс не дрогнул.
— Иногда. Если срочно. Но стараемся не задерживаться. — Он махнул рукой в сторону Джо, который копошился у верстака. — Джо говорит, семья важнее. И он прав. Я живу недалеко, всегда могу вернуться, если что.
Он сказал это с такой лёгкой, непринуждённой теплотой, что Марта на мгновение усомнилась. В его голосе действительно был акцент — мягкий, сглаженный, но уловимый. Музыкальный. Не тот грубый, рубленый говор, который она ожидала от мясника.
— Вы, наверное, отлично разбираетесь в машинах, — сказала она, меняя тактику. Её взгляд упал на разобранный двигатель «Бьюика».
На его лице впервые появилось выражение, похожее на искреннюю эмоцию. Сдержанная, но настоящая гордость.
— Это как… пазл, — сказал он, выбирая слова. — Очень сложный. Но если знаешь правила, всё становится на свои места. Каждая деталь… для чего-то нужна. Нет лишнего.
Он говорил о машинах. Но в тишине, наступившей после его слов, они оба слышали другой смысл. Каждая деталь для чего-то нужна. Нет лишнего. Как в хорошем убийстве. Как в идеальном расследовании.
Их взгляды встретились и сцепились.
В мастерской было шумно — шипел компрессор, где-то капала вода, Джо напевал под нос. Но между ними воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Марта смотрела в эти голубые, непроницаемые глаза и искала в них трещину. Искала отсвет безумия, высокомерия, страха. Она видела усталость. Видела ум. Видела осторожность, глубокую, врождённую, как у зверя, почуявшего капкан.
Но не видела вины. Не видела того лихорадочного блеска, который она встречала у убийц.
Он смотрел на неё и видел не врага, а… понимание. Он видел в её усталом, умном взгляде того же одинокого хищника, запертого в клетке своих правил и долга. Он видел, что она знает. Не знает, что он — Судья. Но знает, что он — не просто механик. Что под этой кожей скрывается что-то ещё.
Это было молчаливое, мгновенное и безошибочное узнавание. Двух актёров, играющих в разных пьесах, но на одной сцене. Двух одиноких людей, которые дышат одним и тем же отравленным воздухом лжи и необходимости.
Джо, почуяв паузу, подошёл ближе.
— Всё в порядке, детектив? Алекс у нас золотой парень. Честный, как день. Если бы не он, я бы с этими бумагами с ума сошёл.
Марта медленно кивнула, разрывая зрительный контакт. Она снова стала детективом.
— Да, всё ясно. Просто рутина. Извините ещё раз за беспокойство. — Она протянула Алексу визитку. Чистую, без пометок. Только имя и номер. — Если вдруг вспомните что-то ещё про ту «Хонду» или увидите что-то подозрительное в районе. Мастера, как и детективы, многое замечают.
Алекс взял карточку. Его пальцы, шершавые и сильные, были абсолютно steady.
— Конечно, детектив. Хорошего дня.
Он не сказал «будьте осторожны» или «удачи». Он сказал «хорошего дня», как говорят обычные люди.