Марта кивнула Джо и вышла на улицу, под холодный, пронизывающий дождь. Она села в машину, но не завела мотор. Сидела, глядя на освещённые окна мастерской, за которыми мелькала его фигура.
Он был идеален. Слишком идеален. Его спокойствие было броней. Его доброта — ширмой. Его глаза… его глаза были дверью в тот самый мрак, который она искала.
Алекс, вернувшись к «Бьюику», положил визитку на верстак, рядом с разводным ключом. Он взглянул на неё — белый прямоугольник на чёрном, замасленном металле. Граница между его двумя мирами стала осязаемой. Её звали Марта Рейес. И теперь она была не абстрактной угрозой из новостей. У неё было лицо. Умные, печальные глаза. И она подошла опасно близко.
Он взял ключ и с усилием затянул гайку. Металл застонал. В его голове, холодной и ясной, уже строились планы. Контрмеры. Пути отступления. Но под этим холодным расчётом бушевало другое чувство — странное, почти болезненное возбуждение.
Игра началась по-настоящему. И его противник оказался достойным.
На улице, в своей машине, Марта наконец завела двигатель. На стекле стёк дождь, и сквозь водяные потоки огни мастерской «Lucky Wrench» расплылись в яркое, дразнящее пятно.
«Кто ты, Алексей? — подумала она, выезжая на пустынную улицу. — Монстр в одежде рабочего? Или просто ещё один сломленный человек, который ищет смысл в неправильном месте?»
И самое ужасное было в том, что оба варианта казались ей одинаково правдоподобными. И одинаково трагичными.
Конец 9 главы.
Глава 10: Игра в тенях
1.
Тишина в квартире после ухода детектива Рейес была громче любого крика. Алекс стоял посреди комнаты, неподвижный, слушая, как его собственное сердце бьётся где-то в горле, сухими, тяжёлыми ударами. Запах её духов — что-то лесное, нецветочное, дорогое и строгое — всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с запахом старого дерева и пыли.
Он подошёл к окну, не раздвигая штор, лишь приоткрыл край указательным пальцем. На улице, под фонарём напротив, никого не было. Дождь стих, оставив после себя чёрный, блестящий асфальт. Но он знал. Она была там. Не сейчас, может быть, не в эту минуту. Но она вернётся.
Детектив Марта Рейес.
Её визитка лежала на кухонном столе, белый кислотный ожог на потёртой поверхности. Он не трогал её. Он смотрел. Имя. Титул. Номер. Простые данные, которые сейчас казались ему шифром с смертным приговором.
Паника, холодная и жидкая, сначала залила всё. Примитивное, животное желание — бежать. Схватить готовый «тревожный чемоданчик» (он лежал в нише под половицей), сесть в грузовик и исчезнуть в ночи, как делал уже не раз. Стереть «Алекса» и начать заново где-нибудь в Аризоне или Небраске.
Но он заставил себя дышать. Глубоко, медленно, как учил себя в техасских кошмарах. Он закрыл глаза.
Она не арестовала. Не привела группу. Пришла одна. Под предлогом.
Это был зондаж. Первый, осторожный контакт. Она проверяла воду. И он, своим спокойствием, своими «правильными» ответами, возможно, прошёл эту проверку. Или, наоборот, вызвал ещё больше подозрений.
Его разум, обычно холодный и расчётливый, лихорадочно работал, раскладывая по полочкам каждую секунду их встречи. Её взгляд — не на машины, а на него. На его руки. Вопросы о графике. Прицельный выстрел. Она изучала его. Не кражу машин.
Он открыл глаза. Паника схлынула, оставив после себя знакомое, острое как бритва осознание.
Он встретил своего самого опасного противника.
Ранее были полицейские — туповатые, самоуверенные, зацикленные на процедурах. Были подозрительные соседи, коллеги-сплетники. Даже тот агент ФБР в Техасе, что чуть не накрыл его, был бульдогом, действующим по шаблону.
Марта Рейес была другим типом хищника. Умным. Терпеливым. Она видела не только действия, но и мотив. Она искала не маньяка, а… философа с оружием. И в его истории, в его акценте, в его одинокой, безупречной жизни она могла унюхать ту самую «правду», которую он так тщательно скрывал.
Бегство было худшим вариантом. Бегство кричало о вине. Оно превращало «Алекса, хорошего механика» в «Алексея, подозреваемого в серийных убийствах, скрывающегося от правосудия».
Нет. Он должен был остаться. Стать ещё безупречнее. Стать настолько прочным, чистым и незаметным элементом пейзажа этого городка, что сама мысль о его причастности показалась бы абсурдной.
Его паника окончательно переплавилась в холодную, ясную решимость. Начиналась игра. Самая сложная игра в его жизни. И ему нельзя было проиграть.
2.
На следующее утро Марта Рейес в десятый раз пересматривала записи с камеры наблюдения, установленной в нерегулируемом автомобиле в полуквартале от «Lucky Wrench». Камера была направлена не на мастерскую, а на подъезд к ней и на квартиру над гаражом Эллы.