Список точек продаж шёл ниже. Автозапчасти в Харрисберге. Спецмагазин для грузовиков на трассе. И – мастерская «Lucky Wrench».
Марта почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Не метафорически. Физически, как будто её выбросило в открытый космос. Воздух перестал поступать в лёгкие.
«TitanGuard Endurance Plus 5W-30».
Кричащая, неопровержимая, идиотски простая улика. Капля масла. Капля, которую он оставил, потому что был в спешке, потому что ребёнок плакал в соседней комнате, потому что он был человеком, а не машиной. Человеком, который совершил ошибку.
И эта ошибка вела прямо к нему. К его мастерской. К его рукам. К его жизни.
«Детектив? Всё в порядке?» – спросил Джефф, увидев её лицо.
Марта сделала глубокий, дрожащий вдох. Собрала себя по кусочкам. Надела маску старшего детектива.
«Да. Спасибо, Джефф. Отличная работа. Дай мне полный отчёт, как только будет готов. И… пока никому не говори. Ни слова. Понял?»
Её тон был таким ледяным, что парень побледнел и кивнул.
«Конечно. Только вам».
Он ушёл, а Марта осталась стоять посреди шумного отдела, сжимая в руке листок бумаги, который жёг её пальцы. Перед ней лежал путь. Прямой, как стрела. Нанять ордер. Собрать команду. Наложить арест на все канистры с «TitanGuard» в «Lucky Wrench». Взять отпечатки. Сравнить с нечётким, но существующим отпечатком с первой сцены (тот, что он оставил намеренно, но он всё ещё был уликой). Завалить Алекса бумажной работой, давлением, проверкой алиби. Он умён, но он один. Система, в конце концов, перемолотит его.
Она закроет самое громкое дело в своей карьере. Вернёт уважение отделу. Может, даже получит повышение. Детям будет чем гордиться. Ваша мама поймала того самого Ночного Судью.
Она представила это. Представила его в камере предварительного заключения. Эти спокойные голубые глаза, смотрящие на неё сквозь решётку. Не с ненавистью. С… разочарованием? С пониманием? С тихим вопросом: И это всё, на что способна твоя справедливость?
А потом она представила другое. Уоррэн Пейдж. Его досье. Фотографии предыдущих жертв – девочек, чьи жизни он сломал и чьи дела были закрыты из-за недостатка улик, давления адвокатов, нежелания системы копнуть глубже. Она представила лицо матери Эммы Бэйлор – не на фотографии, а вживую, в больнице, когда она, Марта, пришла взять показания. Та женщина не благодарила полицию. Она спрашивала сквозь слёзы: «Почему он нашёл её, а не вы?»
И она представила Алекса. Не Судью. Алексея. Механика. Парня, который помогал Джо с бумагами, который читал сказки Софи, у которой брали пункцию костного мозга. Она видела, как он на корпоративе мастерской (Джо прислал ей фото, гордясь «своими ребятами») стоял чуть в стороне, с неловкой, почти детской улыбкой, держа в руке пластиковый стаканчик с колой. Он выглядел… потерянным. Одиноким. Таким же одиноким, как она сама в своей пустой квартире, когда дети выключают скайп.
Она села за свой стол, отгородившись от шума высокими стопками папок. Достала из кошелька старое, потрёпанное фото. Эмили и Джейкоб, лет десять назад, в Диснейленде. Они смеялись, облепив её с двух сторон. Она улыбалась на фотографии, но глаза были уже тогда уставшими, устремлёнными куда-то за рамку кадра – на пейджер, на следующее дело, на очередного монстра, которого нужно было поймать.
А потом она открыла нижний ящик стола. Тот, что всегда на замке. И достала оттуда другое фото. Распечатку низкого качества, сделанную скрытой камерой во время её визита в «Lucky Wrench». Алекс у верстака, склонившийся над двигателем. Его профиль. Концентрация. Руки.
Она положила оба снимка рядом. Своих детей. И его.
Один был светом её жизни, который она постепенно растеряла, променяв на погоню за тенями. Другой был самой тенью, самой опасной из всех, но тенью, которая по какой-то извращённой причине отбрасывала свет. Спасённый ребёнок был не метафорой. Он был фактом. Конкретным мальчиком, который будет жить, дышать, смеяться – благодаря тому, что тень пошла против правил.
Что важнее? Закон, который в случае Ломакса дал осечку? Или результат, который виден на фотографии плачущей от счастья матери?
Но это была скользкая дорожка. Оправдывать одного убийцу сегодня – завтра оправдывать другого. Где черта? Кто её проводит? Она? Уставший детектив с разбитой личной жизнью?
Голова раскалывалась. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она была на краю. Не карьеры. Себя самой. Той Марты Рейес, которая верила в систему, какой бы коррумпированной и медлительной она ни была.
Её взгляд упал на подпись под отчётом Джеффа. «Образец М-7». Физическая улика, уже внесённая в базу.