- Ох… Знала я что всё это не пройдёт бесследно… - прошептала моя приёмная мать отвернувшись в сторону, но я хорошо её услышала.
- Мама? – я редко так называла её. Только в минуты сильного эмоционального потрясения или радости. – Так ты… Знаешь его, да? – внезапная догадка ударила меня словно обухом. Ещё не успев отойти ото сна, я вновь впала в шок, глядя на замершую от моего вопроса мадам Жири.
Через полминуты она отмерла и, взяв из стоявшего на тумбе подноса стакан воды, протянула его мне.
- Думаю, что нам пора с тобой поговорить, дорогая. Но позже. Сейчас середина ночи… Попытайся поспать до утра. И не переживай. В опере я уже предупредила, что ты пару дней побудешь у меня дома. Завтра мы поговорим.
Выпив целый стакан, я согласилась с ней и, пожелав мне доброй ночи, мадам Жири тихонько покинула нашу спальню.
- Надо же… Это же как крепко нужно спать? – пробормотала я, глядя на не разу не шелохнувшуюся Мэг, что спала в соседней кровати.
Попытавшись отогнать все мысли о прошедшем дне и об этом безумном сне, я посильнее закуталась в одеяло и, умостившись поудобнее, попыталась вновь уснуть.
Больше мне в эту ночь ничего не снилось.
************
Когда я проснулась в следующий раз, на улице уже было позднее утро. Мэг, как оказалось, уже ушла в оперу. Мадам Жири отправила её туда, дав наказ начинать разминку с балеринами без неё.
Сама же она ждала меня на кухне, где за накрытым столом стоял завтрак.
- Доброе утро, дорогая. Надеюсь, вторая часть ночи прошла без приключений?
- Да, мадам. И я вполне выспалась. – присев за стол, я какое-то время медлила с вопросами и понимая что нервничаю с каждой секундой всё больше, пыталась заставить себя съесть хоть что-то. Мадам Жири тоже не спешила начинать рассказ. Несколько раз я чувствовала на себе её изучающий взгляд, но когда сама смотрела на неё, то она тут же вытирала уже давно сухие тарелки, делая вид, что занята.
Когда я случайно опрокинула чашку с чаем, а мадам заметно вздрогнула, я поняла, что больше не могу этого выносить.
- Мама! Прошу расскажи мне всё про него! Ты наверняка знаешь, что я вчера впервые увидела его! И это он приснился мне сегодня! Он… Я… Я хочу понять, что со мной происходит!
- О, дорогая… - мадам, наконец, отложила полотенце с тарелками и присела за стол напротив меня. А по её печальному взгляду, я поняла, что рассказ её не будет нести в себе ничего радостного.
- Прошу тебя… Я хочу понять что происходит… Со мной… И с ним.
- Я встретила Эрика, когда была начинающей балериной… - Эрик! Так вот как зовут моего Ангела! - Нас тогда всех вместе повели на ярмарку. Вот только никто не сказал нам, что она принадлежит цыганам… Там было много интересных и в то же время пугающих вещей. Гадалка, фокусники, различные сувениры… Но самое… Ох. Мне до сих пор тяжело вспоминать это. Там стоял мужчина… Он зазывала нас в шатёр, что располагался в отдалении. Он говорил что-то о ребёнке дьявола… Когда мы вошли, то первым что увидели была клетка. А в ней мальчика… Его лицо было спрятано за мешком, а сам он за ноги был прикован к одной из стен клетки. Это был Эрик… - в этот момент мне больше не хотелось слушать дальше. Сердце моё вдруг сжалось от боли так сильно, что захотелось свернуться калачиком… Но мадам продолжала. – Он забился в угол, когда этот мужчина вошёл к нему. Тот сначала насмехался над мальчиком, а потом ударил его несколько раз палкой… После чего сдёрнул с его головы мешок и показал нам его лицо. Правая часть казалась мне обгоревшей… Ожоги покрывали эту его часть лица, начинаясь от носа и заканчиваясь где-то на виске, где также не хватало волос... А вот с левой части его лица, на нас смотрел очень красивый, но запуганный мальчик. Я никогда не забуду, сколько боли было тогда в его взгляде…
- Хватит мама, прошу тебя! – к тому моменту я уже не могла сдержать громких рыданий и боль буквально разрывала меня изнутри. Мой Ангел, мой Эрик! Боже, за что?! Вот почему он носит маску… Вот почему он разозлился на меня, когда я сдёрнула её… Он тогда сделал мне больно, оттолкнув прямо на пол, но… Господи, как больно сделала ему я?!
- Прошу тебя, Кристина успокойся… - нервно попросила мадам, протягивая мне воду, которую я тут же оттолкнула. – Я спасла его в тот же вечер, дорогая! Когда нас уводили с ярмарки, я отстала от остальных… Меня привлёк странный шум, и я вернулась в шатёр. Там Эрик… Он… Он задушил того мужчину верёвкой, которая связывала ранее его руки… Восьмилетний мальчик убил своего мучителя в стремлении к жизни. – Господи… Мой Ангел… Как же так? Но… Нет! Боже, он же был ребёнком! – В ту ночь я спрятала его в опере. И с тех пор, вся его жизнь протекала здесь. Вот уже двадцать два года Опера-Популер служит ему домом…