Нырнув в один из туннелей, я оказался прямо за зеркалом и вновь наблюдал за каждым твоим действием.
Ты что-то усердно писала сидя за трюмо и то и дело взволнованно прижимала левую руку к груди. А когда закончила, то…
- Это для тебя, мой Ангел… Прошу тебя, прочти. Я вернусь сюда после того, как закончиться балет.
Сказала ты, глядя через зеркало прямо на меня с робкой улыбкой на лице. О, моя девочка…
После того как ты скрылась за дверью, уже через мгновение я стоял в комнате, держа в руке твоё письмо.
С каждой прочитанной строчкой, моё сердце всё больше набирало обороты, а грудь вздымалась всё чаще.
"Эрик, родной мой, любимый…
Я не знаю, как выразить на этом листе пергамента все чувства, что переполняют меня с той самой ночи, когда ты пришёл ко мне.
Ты заполнил все мои мысли, и я не могу больше удерживать это в себе! Я так… Боюсь. Нет… Мне стыдно признаваться тебе в этом… Я ведь сама испугалась вначале того, что было со мной после той встречи с тобой. И я боюсь, что у знай ты об этом… То образ юной и невинной девочки спадёт с меня и ты не захочешь более знать меня. Как ты, наверное, сейчас поражён этим строкам, да? Но я должна рассказать тебе об этом. Я сама поняла, что именно со мной происходит совсем недавно, и… Это… Ты пробудил во мне женщину.
Твои руки… Твой голос… Твой взгляд, который совместил в себе так много… Всё это заставило меня гореть. И потом…
Ты приснился мне той ночью, Эрик. И, Господи прости меня, но это был вовсе не невинный сон… Я отдавалась тебе и любила тебя. Я дышала тобой и не хотела, чтобы ты отпускал меня.
Ну вот… Я и призналась… Боже, как стыдно… Но… Это ведь хорошо? Быть честным с человеком, которого любишь? Не держать от него тайн, и открыто говорить с ним обо всём на свете? Доверять и принимать его со всеми внутренними демонами…
Эрик… Какое же у тебя красивое имя. И оно так тебе подходит. Ты обретаешь власть и вечность благодаря своей музыке… Ты могущественен и прекрасен… И ты держишь моё сердце в своих руках.
Ты должно быть, задаёшься вопросом, откуда я знаю твоё имя? Не сердись, мой Ангел, но я попросила мадам Жири рассказать мне о твоём прошлом… Прошу тебя, не пугайся!
Я не вправе винить тебя за что либо. И я испытываю злость на тех, кто обращался с тобой так. Кто не понял и не смог принять, что на самом деле ты большое сокровище! Ты особенный Эрик! Ты наделён столькими талантами… И у тебя действительно большое, доброе и невероятно любящее сердце.
Ах, если бы я могла исправить свою ошибку… Простишь ли ты меня? Прости… Умоляю, прости меня! О, эта моя любознательность… Я поступила тук глупо и подло! Сорвала с тебя маску, даже не подумав о последствиях...
И да… Что под ней скрывается, мадам Жири также от меня не утаила.
Так знай, что я люблю тебя всего! Всего целиком! С твоим взрывным характером и горестным прошлым. Со всеми твоими ошибками и достижениями.
И я надеюсь, что после всех этих признаний, ты вновь вернешься ко мне, мой Ангел. Потому что я больше не могу находиться вдали от тебя. Моё сердце объято пламенем и только ты в силах укротить этот бушующий огонь.
Я люблю тебя и жду.
Всецело твоя, Кристина»
- О, Кристина! – я прижал твоё письмо прямо к своему грохочущему сердцу.
Моя любимая девочка! Ты оказалась во стократ смелее, чем я!
Сейчас я чувствовал себя, способным взлететь к звёздам. Я мог бы покорить сейчас весь мир! Но зачем, когда у меня уже есть мой собственный! Это ты! Кристина!! О, Кристина!!!
- Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня! Я клянусь! Я подарю тебе всего себя и сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире! – я пообещал сам себе и ни что на свете не помешает мне исполнить это в жизнь.
Ты вернёшься через несколько часов… Я подожду.
Боже… Всего несколько часов и мы с тобой станем навеки неразлучны.
Несколько часов…
- Я должен подготовиться к твоему приходу, моя девочка… - сказал я сам себе, исчезая за зеркалом и чуть ли не вприпрыжку направляясь к своему жилищу.
Pov\ Кристина
Когда представление закончилось, я наспех попрощалась с Раулем и, пожелав ему удачи с Мэг, что есть силы, рванула в гримёрную.
Я гнала от себя прочь все мысли и догадки, о том, как ты отреагировал на моё письмо, и хотела, наконец, увидеть тебя…
Когда я ворвалась в комнату, то не смогла сдержать горестного стона… Кроме моего собственного отражения, в гримёрной больше никого не было.
- Ну где же ты?! – воскликнула я, падая на стул и опуская голову на скрещенные на трюмо руки, там где ранее оставляла письмо.
Не знаю, сколько я так просидела, но у меня больше не было сил отгонять мысли, что теперь были одна печальнее и страшнее другой. Слёзы навернулись на глаза, и через закрытые веки грозились начать стекать по щекам…