Еще была проблема — отмахнуться от Анны.
— Ну как, консультируешь? — поинтересовалась она.
— Консультирую, — усмехнулся Чехлов, самим тоном подчеркивая анекдотичность ситуации.
— Но что ты там можешь консультировать? У него же какая-то фирма.
— Бумажки читаю.
— Какие бумажки?
— Всякие. Бухгалтерские…
К этому вопросу он не готовился.
— А что ты понимаешь в бухгалтерии? Тебя не подставят?
Вопрос был резонный, но Чехлов уже начал раздражаться:
— Кто подставит? И как? Я грамотен, а они нет. «Корову» пишу через «о» — вот и все мои консультации.
Это прозвучало убедительно, и жена отстала. А дальше как, думал Чехлов, так и придется врать каждый вечер? Ну в конторе врали, так на то она и контора. Но дома-то хоть можно отдохнуть!
Пожалуй, это и было тяжелей всего — необходимость врать дома. Но и правду сказать собственной жене тоже было нельзя. С молодых лет, с института они оба с Анькой существовали в среде, где очень уважалось умение работать руками, хоть обои клеить, хоть табуретки сколачивать. Но вот зарабатывать руками — это было не принято. Не принято, и все. Без оговорок. Без исключений. И нынешний его заработок, даже очень приличный, разом опускал его на несколько социальных слоев. И ее опускал. Она привыкла быть женой «пана профессора», а вот «пана калымщика»…
— А вообще чем они там занимаются? — В голосе Анны было обычное бабье любопытство.
Чехлов сказал с расстановкой:
— Откуда я знаю? Там целый холдинг, десяток направлений, сотни людей. Мне дано ровно два месяца, чтобы присмотреться. Вот я и буду присматриваться. Это малоприятный период. Ты можешь предложить что-нибудь лучшее? И я не могу. Значит, придется перетерпеть.
Неприятный разговор оборвала откуда-то вернувшаяся дочка — от нее чуть-чуть пахло вином и сильно сигаретами. А что поделаешь, взрослая баба…
Утром настроение было паршивое, и Чехлов, уже включив двигатель, минут пять успокаивал себя. Проще всего было разозлиться на Чепурного, но от этого стало бы еще хуже, и Чехлов Валерку оправдал. В конце концов, тот имеет право знать, на что способен бывший сослуживец. Имеет право проверить. Черт его знает, чем он там занимается. И черт его знает, какие у него виды на Чехлова. Втягиваться в любое дело трудно. Значит, надо терпеть.
Чехлов и терпел. Тем более что терпеть оказалось довольно интересно.
Главным открытием стало, что жизнь не остановилась. Все так же люди хватали частников, и деньги отсчитывали без проблем, и рука у них при этом не дрожала, как прежде не дрожала у Чехлова. Разница, пожалуй, была лишь в том, что раньше возили Чехлова, а теперь возил он.
До обеда Чехлов подвез семейную пару, потом чиновника, который опаздывал. Называть цену у Чехлова так и не получалось, сколько давали, столько и брал.
Давали, однако, прилично. Валерка назначил за аренду тридцать долларов, а тут (Чехлов мысленно перевел рубли в деньги) за три неполных дня вышло сорок. Правда, бензина в баке убыло, завтра, пожалуй, придется заправиться. Но ведь сорок за три дня! В институте за месяц ему платили семьдесят.
А вечером произошло событие, круто изменившее, пожалуй, даже повернувшее его жизнь.
Невысокий паренек выскочил на мостовую, замахал свежей лапкой, чуть не лег на капот:
— Батя, прямиком, до «Паласа». Полторы штуки.
Мальчишечка был совсем молод, лет семнадцати, розовенький, светлые волосенки. На легкой кожаной куртке шикарный, красный с золотом, герб.
Ехать было всего ничего. Чехлов приоткрыл дверцу. В конторе полторы штуки почасовикам шло за пять лекций.
— Рандеву, понимаешь, — объяснил клиент, усаживаясь.
— А ресторан не слишком дорогой? — поддержал разговор Чехлов.
— Не дороже денег! — ответил паренек. — Девок, батя, надо кормить дорого. Деньги потеряю — время выиграю. А время, батя, тоже деньги.
— Так ведь, чтобы тратить, надо иметь, — то ли констатировал, то ли спросил Чехлов.
Юный собеседник довольно усмехнулся:
— Так вот я как раз и имею.
— Значит, тебе повезло, — отозвался Чехлов независтливо и простовато, как и положено простому шоферюге.
— Везет, батя, — произнес мальчишечка назидательно, — тому, кто везет. Я вот в том году по пятнадцать часов в сутки ишачил. Но это даже не главное. Мозги нужны! Без мозгов, батя, нынче никуда.
— Это верно, — со вздохом кивнул Чехлов, — а ты по специальности кто?
Паренек важно ответил:
— По специальности я, батя, предприниматель. Бизнесмен. Киевский вокзал знаешь — где пригородные электрички?