Он улыбнулся.
― Н-да. На прошлой неделе я сказал Тому, что если он хотя бы ещё раз откроет бар позже положенного времени, я надеру ему задницу. Прямо как мой отец.
Лола рассмеялась.
― У тебя даже голос похож, когда ты говоришь это.
Джонни приложился к сигарете. И снова этот взгляд, который она видела частенько в последнее время, будто он не здесь.
― В чём дело, Джонни? ― спросила девушка. ― Ты на меня злишься?
Он опустил взгляд на неё.
― Злюсь?
― Ты дистанцировался. За вечер едва ли обмолвился парой слов со мной.
― Ты была права недавно, сказав, что мне нужно серьёзней подойти к управлению баром. Я больше не могу валять дурака.
― Это не то, что я имела в виду. Здесь огромное количество работы, но и она должна приносить удовольствие. Это же осуществление мечты.
― Ага, просто нужно немного времени, чтобы приспособиться.
― Сегодня ты ушёл из дома без меня, ― сказала Лола. ― До работы меня подбросила Веро.
― Я встречался с Митчем.
Лоле показалось, будто ей влепили пощёчину. Она даже подумать не могла, что кто-то из них будет встречаться с Митчем с глазу на глаз. Девушка подалась вперёд.
― А ты не подумал, может, я тоже должна была присутствовать?
― Ты этого хочешь, детка, конечно. Я подумал, что должен сам разобраться с деловыми вопросами.
В их интересах Лола действовала с осторожностью. К тому же, Джонни благодаря своему голосу получал преимущество, во время их споров она всегда прислушивалась к нему, даже когда он был слишком расстроен, чтобы оставаться рациональным.
― Я хочу, чтобы это было твоё детище, ― сказала Лола. ― Это твоя мечта. Но я тоже часть этого, большая часть. Ты главный, но это не означает, что я совсем не буду участвовать. Я здесь, чтобы принимать решения и поддерживать тебя, как только могу.
Он просто тихонько рассмеялся.
― Как только можешь. Можно и так сказать.
― Знаешь что? Мне не нравится эта твоя язвительность. ― Лола, вероятно, могла бы сказать то, что по определённым причинам говорить не следует, но ни в её природе, ни в природе Джонни, не было той злости, чтобы преднамеренно сделать больно другому.
Он пожал плечами и поднял взгляд к небу.
― Ты злишься потому, что я больше не пойду на это снова? ― спросила Лола. ― Или потому, что хотела?
― Ну, так что из двух вариантов? ― спросил он, всё ещё смотря на небо.
― Как ты захочешь, ― ответила девушка.
― Я просто хочу правду.
― И это то, что я когда-либо хотела от тебя.
― Хорошо, ну так расскажи мне всё, без утайки, ― он перевёл взгляд на неё. ― Ты хочешь или нет? Тебе понравилось?
― Мы договорились не вдаваться в подробности.
― Господи Иисусе, ― он рассмеялся в неверии. ― Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы я задавал вопросы. Тебе понравилось.
― Ты бы предпочёл, чтобы я ненавидела это? Лёжа на спине и глядя в потолок, тихо рыдала и молилась Богу о том, чтобы это поскорей закончилось? ― Она отвернулась, поскольку щёки вспыхнули от накатившего жара. Словно он услышал её разговор с Веро, но Джонни находился на другом конце зала.
Сигарета истлела в его руке, он не отвечал.
Она знала ответ на свой вопрос. С Бо всё могло пойти куда как хуже, и она была благодарна, что этого не случилось. Лола бы многое сделала для Джонни, но не стала бы переступать через себя и делать хуже себе, только чтобы ему было хорошо.
― Я бы сделала это снова, ― сказала она. ― Если ты думаешь, что это во благо.
― Во благо, ― пробормотал мужчина. ― Благо ― это деньги.
― Благо ― это наше будущее.
― Ну, вот и решающий довод, друзья, ― ответил он. ― То будущее, которого все хотят, стоит денег.
― Если это так важно для тебя, просто останови меня.
― Я думал, мы уже решили не идти на этот шаг, ― он бросил сигарету на землю и затоптал. ― Если ты хочешь сделать это, так делай. Не выставляй всё так, будто я этого прошу. Однажды ты уже пошла на это и, вроде, было не так уж и сложно.
Лола сжала челюсти.
― Как ты можешь такое говорить?
Он отошёл.
― У тебя есть его номер, ― сказал он, открывая заднюю дверь. ― Я тебе не нужен, чтобы всё организовать.
Лола уставилась ему вслед. У неё было странное, но приятное чувство, что ей что-то сошло с рук. Будто она вновь стала маленькой девочкой, когда её мама в редкие моменты позволяла выбрать конфетку в кондитерской лавке. Но это чувство было сильнее. Джонни не смог принять чёткое решение, значит, его должна принять она, и если, в итоге, он начнёт сожалеть, пусть винит себя за то, что не высказал своё мнение. Лола могла ошибаться и сейчас начинала понимать ― она хотела ошибиться.
Она, не переставая, думала о том, как Бо владел ею, словно наваждение, от которого девушка никак не могла избавиться. Пристальное внимание Бо, которое она познала, могло с лёгкостью вызвать пристрастие, как наркотик.