Она взяла ещё сигарету, чтобы успокоиться. Руки тряслись, пока она прикуривала. Деньги? Какие деньги? Они становились несущественны по сравнению с растущей в ней потребностью. И это была не просто потребность, а нужда, которую разжигал в ней Бо и делал её всё более и более невыносимой. Нужда, которую только он мог удовлетворить. В последнее время, когда она думала о нём, как, например, думала сейчас, то всё чаще и чаще испытывала это чувство.
И вот она должна снова всё решить. Решение было принято за неё. Джонни закрепил его, когда ушёл. Она вытащила телефон из кармана и нашла номер Бо.
― Лола, ma chatte (прим.пер. с французского ― моя киса), ― ответил Бо. Его голос низкий и хриплый.
― Ты спал, ― сказала девушка.
― Сейчас час ночи.
― Извини.
― Брось, ― ответил он. ― Если только это не сон. Тогда ты должна очень извиниться.
Она улыбнулась. За исключением нескольких жёлтых уличных фонарей неподалёку, было темно. Они совершенно одни.
― Как ты? ― спросил мужчина.
Она выдохнула и стряхнула с сигареты пепел.
― В порядке.
― Большинство женщин, которые звонят мне посреди ночи не в порядке.
― Я не хочу быть большинством, ― тихо произнесла Лола.
― Ты не большинство. Для меня ― нет.
Она закрыла глаза.
― Я бы хотела, чтобы ты не говорил подобных вещей.
― Значит, звонок не по личному вопросу, что делает его сугубо деловым.
Лола ждала. Услышав его голос, намерение девушки окрепло ещё больше. Как и Джонни, Бо должен знать, их соглашение увязано на деньгах. Таковы были границы.
― Каковы условия нового предложения?
На том конце провода раздался шорох, и после короткой паузы он ответил:
― Условия те же. Включая тест, если ты уже спала с Джонни.
― Почему это важно?
― Если у тебя был партнёр после теста, тогда это важно.
И снова это обезличенное слово ― партнёр.
― Бо, он мой парень.
― Ты не была с ним той ночью, когда была со мной. Кто знает, чем он занимался?
Она свирепо уставилась на заднюю дверь. Она знала Джонни лучше, чем кого-либо, и он не был изменником.
― Джонни никогда бы так не поступил. Ты его не знаешь.
― Я и не должен знать. Я знаю людей. Чувство обиды ― мерзкая штука. Она заставляет людей делать мерзкие вещи.
Она покачала головой.
― Он бы этого не сделал.
― Так ты спала с ним?
Она затянулась сигаретой. Лола представила Бо сидящим в постели, в то время как одеяло укрывает его бёдра. Уголок его жадных губ приподнят в ожидании. Его губы были такими чертовски голодными, блуждая по её телу.
― Нет. А ты?
― Он не в моём вкусе.
― Серьёзно. Ты знаешь, что я имею в виду.
― Я больше ни с кем не встречался. Впечатление, которое ты оставила ― непоколебимо.
― Как романтично, ― сухо сказала она, пытаясь скрыть тот факт, что очень хочет, чтобы это было правдой.
― Ты просила меня быть серьёзным. Вот он я, совершенно серьёзен. Горничная сменила постельное белье, но я всё ещё чувствую запах твоих духов. Это невозможно, я знаю, ― его голос стал ещё ниже. ― Окно всё ещё помечено отпечатками твоих грудей.
Её пульс сбился. Изначально, он заставал её врасплох, ошеломляя своей дерзостью. Девушка прикусила губу, зная: любой звук, сорвавшийся с губ, будет похож на стон.
― Я… я не пользуюсь духами.
Он усмехнулся.
― Итак, Лола. Мы заключаем сделку?
― Пятьсот тысяч накануне вечером, остальные пятьсот на следующее утро.
― От заката до рассвета.
― Когда?
― Я бы сказал прямо сейчас, если бы не было упущено несколько часов. Бог знает, как я хочу, чтобы ты оказалась здесь. Как насчёт завтра?
― Будний день.
― Но ты работаешь по ночам, ― сказал он. ― На следующий день ты сможешь выспаться.
― Я имею в виду, для тебя рабочий день.
― За меня не беспокойся. Моё нетерпение достигает тревожного уровня, когда в деле замешана ты.
― Я польщена. Я думаю… ― она замешкалась, не желая прерывать вызов. Разговор с ним сгладил стрессовую неделю, временно исцелив девушку от тревог. ― Завтра.
― Завтра, ― повторил он.
Лола завершила звонок, прежде чем успела сказать что-то нежелательное, вроде: «Не могу дождаться» или «Жду с нетерпением, когда ты снова окажешься во мне». Укор совести смыли быстрые удары её сердца. Веро и Джонни были правы. Ей это понравилось. И не только, она, бл*дь хотела этого.
Глава 5.
Лола не знала, как сказать ему. Они с Джонни уже десять минут как ехали из бара домой, а она притворялась спящей, откинув голову на подголовник пассажирского сиденья. По факту, она не спала, подыскивая немыслимые слова, как рассказать, что завтра ночью она обещала себя другому мужчине. Было сложно представить, как поведёт себя Джонни: испытает облегчение или разозлится. Она испытывала облегчение? Злилась? Джонни вёл себя не как тот мужчина, которого Лола знала. Это заставило её задуматься, был ли он таким всегда? Или, возможно, это она сделала его кем-то другим за эти годы.