Джонни припарковался около дома и заглушил мотор.
― Когда получим бар, означает ли это, что мы сможем нанять кого-нибудь для такой поздней работы? ― Она посмотрела на него. Это была первая попытка начать разговор с момента их спора на заднем дворе бара. ― Мы становимся слишком старыми для всего этого, ― продолжил он.
Было что-то такое в его голосе… нервы? Вина? Когда она не ответила, он сказал:
― Мне жаль за то, что произошло ранее. Я повёл себя, как придурок.
Лола перевела взгляд на свои руки.
― Я не согласна с этим. Ну, с тем, что мы становимся слишком старыми, ― она ценила в Джонни то, что он умел признавать свои ошибки. Когда они спорили, он почти всегда извинялся первым. Ну, а если не извинялся, значит, не думал, что в чём-то неправ. ― Когда мне было двадцать, я обещала себе, что никогда не состарюсь, ― сказала Лола. ― Теперь, когда мне почти тридцать, я понимаю, что мне тяжело сдержать эту часть сделки.
Джонни ухмыльнулся, она поняла это, даже не смотря на него. И снова между ними всё нормализовалось, но ненадолго. Как только они вышли из машины и направились к квартире, воздух вокруг Лолы сгустился, будто перед назревающей бурей.
Джонни повоевал с замком на двери.
― Каждый чёртов раз, ― пробормотал он. Они зашли внутрь и, хлопнув по выключателю, Джонни зажёг свет. ― Нам следует подумать о новом месте жительства.
― С удовольствием, ― ответила девушка.
Он бросил свои ключи на журнальный столик.
― Насколько тебе понравится не платить аренду?
― Очень, ― сказала Лола, направляясь на кухню. ― Хотя, взрослые платят ипотеку.
― Ага, ― он подошёл к ней сзади и обнял за талию, пока она наливала себе воды из-под крана. ― Знаешь, что ещё делают взрослые?
― Могу представить парочку вещей, ― сказала она.
Он уткнулся носом ей в шею, крепче прижав к себе.
― Как насчёт душа, чтобы смыть сегодняшний вечер? От нас обоих воняет сигаретным дымом, ― он скользнул руками вверх, к её грудям. ― Хотя, ты мне всё равно нравишься.
― Душ в три утра?
― Мне плевать. Хочу тебя, детка.
Вода наполнила стакан, стоящий в раковине. Лола не ответила на ухаживания Джонни. Из-за его жестокости и резкого отказа ранее в ней всё ещё оставалась некая холодность. Но даже если она откликнется на прикосновения Джонни, Лола не может переспать с ним. Не после того, как сказала Бо, что у них ничего не было.
― Джонни, ― начала Лола.
― Да.
― Я звонила ему.
Он замер. Его дыхание опалило щёку девушки. Её встревоженное сердечко пыталось вырваться из груди.
― Что? ― Он отпустил её. ― Ты отправишься к нему?
Она повернулась и прислонилась к раковине.
― Да.
― Но ты… я думал, мы ещё это обсудим.
― Там, у бара, ты сказал то, что должен был. Мне это не понравилось, но ты сказал это. Так что я позвонила.
― Ну, бл*дь, ― он провёл руками по голове и оставил их поднятыми, сцепив пальцы на затылке. ― Ты просто позвонила, так?
― Он согласился на ещё один миллион, ― сказала она. ― Условия те же, что и прежде.
Джонни опустил руки вниз, вдоль тела.
― Тебе следовало обсудить это со мной. А что, если я не хочу, чтобы ты снова шла на это? Или что, если мы могли получить больше? У нас все козыри на руках.
Прищурившись, девушка ухватилась руками за край стола. Деньги играли слишком важную роль для него.
― Не глупи. Ещё один миллион ― это больше чем достаточно. И ты тот, кто сказал мне позвонить.
― Да ладно тебе, Лола. Ты меня знаешь. Я наговорил лишнего, потому что был зол.
Она знала об этом, но, тем не менее, позвонила. Делало ли это виноватой её?
― Итак, что дальше? Ты не хочешь, чтобы я это делала?
Надув щёки, Джонни слегка задержал дыхание, затем с шумом выдохнул.
― Я…
Они оба отвели взгляд друг от друга: он уставился в пространство соседней комнаты, она ― на кухонную плиту. Её сердцебиение замедлилось. Не было смысла притворяться, что ему не очень-то и нужны эти деньги, чтобы снова позволить ей пойти на этот шаг. Она здесь не единственный плохой персонаж. Её желание увидеть Бо стало не таким тяжким грузом на сердце.
― Я видел видео в интернете. Ты и он на приёме, или что это было, ― взгляд Джонни переместился на пол.