Лола закрыла рот ладонью.
— Пока ты был там?
— Да. И он был не один. Он был с женщиной, которую представил мне чуть ранее этим же летом как свою хорошую подругу. Но, как выяснилось, у них был роман в течение нескольких лет. Она тоже погибла.
— Ты не знал о ней?
Бо медленно покачал головой.
— Понятия не имел. Когда мы познакомились, она предложила своей дочери, Бриджит, показать мне Париж, раз уж я не знал никого своего возраста. Так мы с Бриджит стали друзьями, — он провёл ладонью по брюкам. Мужчина поёрзал на своём месте и, в ответ, кожаное сиденье скрипнуло. — Позже я узнал, что она знала правду о наших родителях, но мне не сказала. Если бы я знал — дал бы ему отпор. Ради мамы.
Была некая ирония в полученной информации, учитывая, как Бо встал между ней и Джонни. Но, может быть, два события были как-то связаны. Лола этого не учла. Очевидно, что Бо находился за пределами своей зоны комфорта, и она не хотела, чтобы он снова закрылся.
— Как Бриджит оказалась здесь?
— Она здесь родилась, так что у неё двойное гражданство, несмотря на то, что выросла она во Франции. Она умоляла меня забрать её с собой, в Америку.
— Но вы только познакомились? Почему она так захотела?
— Она была… одинока. Ей было некуда податься, — мужчина слегка ослабил галстук. — Представь, как я объяснял своей матери, кто эта пятнадцатилетняя девочка, с которой я прилетел из Парижа.
— И она приняла ребёнка любовницы своего мужа?
— Да, и она не слишком хорошо справилась. Его смерть и открывшаяся правда о его многолетнем романе погрузили её в глубокую депрессию почти на два года. Я только окончил школу, но не мог оставить её в таком состоянии, поэтому жил с ними. А потом, в один прекрасный день, с ней снова всё было хорошо.
— Вот так вот просто? Что изменилось?
— Ей было лучше примерно полгода. Она похудела, прикупила обновок, готовила нам обалденную еду. Даже съездила в отпуск. Я переехал, а Бриджит готовилась к выпускному. Всё было отлично.
— Пока?..
— Пока… мы не поняли, почему мама была так счастлива. Как опекун Бриджит, она могла распоряжаться её наследством, и за эти полгода она потратила всё, до копейки.
Лола раскрыла рот в изумлении.
— Ты шутишь.
— Она пыталась объяснить мне, что мы заслуживаем эти деньги больше, чем Бриджит. И она была уверена, что Бриджит использует меня ради денег, и чтобы отомстить ей.
— А она использовала?
— Нет. Просто, у моей мамы буйное воображение.
— Почему ты так уверен?
Бо нахмурился.
— Мы с Бриджит жили довольно долго, прежде чем я заработал хотя бы копейку. Она прошла со мной через всё, через каждую бессонную ночь. Когда я уже не мог ясно мыслить, она подбадривала меня и толкала вперёд. Она в меня верила, даже когда я был никем.
У Лолы было плохое предчувствие. Неважно, какая у него была жизнь прежде — для Бо деньги определяли человека. Он твёрдо верил, что без них он ничто и никто.
— Где сейчас твоя мама?
— Во Флориде, со своей сестрой. Мы не слишком близки, но я поддерживаю её как могу.
— Деньгами, — сказала Лола.
Всего на мгновение, в порыве, брови Бо взлетели вверх.
— Не то чтобы она заслуживала, но она всё-таки моя мать.
— Вот почему ты сказал, что деньги всё усложняют.
— И это одна из причин.
— Мне жаль, — сказала девушка.
— У каждого в прошлом есть события, о которых мы сожалеем. Но они ведь не определяют то, кем мы являемся сейчас. Так?
Лола перевела взгляд на свои ладони, лежавшие на кожаных сиденьях. Она полагала, что у всех есть что-то, о чём можно сожалеть, но девушка примирилась со своим прошлым. И если это было так, то не было никакой причины, почему она не может быть честной с Бо, и не рассказать, что она работала стриптизёршей. Но был ли какой-то смысл говорить ему сейчас, без риска, что он посмотрит на неё как-то по-другому?
— Итак, — сказала она, — куда мы направляемся теперь?
— Пусть об этом позаботится Уорнер. Скажи мне вот что, Лола. О чём сожалеешь ты?
— Не о многом, — ответила она. — Меня нельзя назвать образцовым гражданином, но я ни о чём не жалею. Моё прошлое определяет меня. Оно повлияло на то, кем я являюсь сейчас. Не верю, что от него можно спрятаться.
— Ты утаиваешь что-то.
— Утаиваю? Нет. Не делюсь информацией… да.
— Почему? — спросил он. — Тебе стыдно?
Вынесшая урок из своего прошлого вместо того, чтобы похоронить его, девушка была практически оскорблена.
— Ты не получил право спрашивать меня об этом, — сказала она.
— Тогда я его получу.
В этом не было необходимости. Она принадлежала Бо на остаток ночи, и он мог бы потребовать всё, что захочет.