Я убрал меч, затолкал хотеру кляп и, велев Маклаке ни за что не сходить с места до утра, а в случае, если я не вернусь утром, убить хотера и бежать, быстрым шагом направился к дому, я опаздывал.
Сердце замирало от страха, но ощущение собственного могущества буквально захлестывало меня, перебивая страх. Это было то сладкое чувство, что владело мною, когда я дрался плечом к плечу с ныне покойным Жукой, защищая свою деревню.
Я подошел к двери, двое стражников обнажили мечи и решительно потребовали назвать себя.
– Набожник – победитель, – сказал я, с трудом ворочая языком.
Дверь отворили, и оказавшийся за нею стражник почтительно поклонился мне.
– Хозяин ждет вас, – сказал он.
Стражник впустил меня в просторную залу и проводил в покои торговца. Мы долго шли вверх по узким темным коридорам и лестницам, и я, запутавшись в поворотах, угрюмо думал, как выберусь отсюда, если буду раскрыт, а раскрыт я буду, ведь у меня нет денег. Но и у хотера их не было. Что-то тут не так.
Мы вошли в богато обставленные и обильно освещенные покои, и стражник, шедший впереди меня, доложил:
– Ваш гость, господин, – после чего оставил нас одних.
Я потрясенно смотрел на Моса Леперена, сидящего за низеньким, украшенным самоцветами столиком, ибо это был он. Да-да, проказник и кутила, мировой купец Мос Леперен, который когда-то за коня выкупил у меня шкуру серебряного зверя. Да, это был он! Меня он, по-видимому, не узнал, потому что встал и почтительно поклонился, затем жестом предложил сесть подле него.
Собравшись, наконец, с духом, я вошел в ярко освещенную комнату и, отказавшись от чести сидеть рядом с хозяином, подошел к окну и встал боком к Леперену, желая сохранить инкогнито.
– Рад вас видеть, уважаемый, – стараясь изменить голос, ответил я на приветствие.
– Не желаете ли сладостей или вина? – услужливо предложил Мос.
– Нет, благодарю вас. Перейдем лучше к делу.
– Хорошо, – вздохнул он, – к делу, так к делу. Как я уже говорил вашему человеку, у меня есть письмо, которое может вас весьма заинтересовать. Оно написано этой чертовкой Шанкор и адресовано некой Илетте. В нем содержатся такие сведения, которые могут быть очень, крайне полезны господину Тобакку. Но, естественно, это не бесплатно. Оценим его в чисто символическую сумму, связанную с опасностью хранения такого важного документа. Видите, в какую крепость я забрался, – рассмеялся он.
– И? – нетерпеливо спросил я.
– Так вот, цена, запрошенная мною, остается прежней – пять тысяч империалов, я приму и монеты и камни, как вам будет угодно.
– Покажите сначала письмо, – резко сказал я, – и если содержание устроит меня, я выплачу вам затребованную сумму.
Леперен недоверчиво постучал пальцем по столу, но алчность победила, и он, достав из кармана письмо, протянул его мне.
Я развернул бумагу и начал внимательно читать, стараясь запомнить каждое слово.
«Дорогая сестрица, Илетта!
Спешу сообщить тебе последние события и наши планы, сообразуясь с которыми, вы должны будете действовать впредь.
На данный момент разгромленная и рассеянная по стране армия составляет порядка пяти тысяч воинов, еще три должны подойти из Липпитокии, твой благословенный муж обещал мне навербовать еще пятьсот из состава охраны императора. Таким образом, в моих руках появится определенного порядка мощная сила, настоящая армия, готовая проливать кровь за меня и справедливость. Недостаток полководцев я надеюсь сгладить неожиданностью и подрывными действиями наших сторонников во дворце. Моя пятитысячная армия через три месяца соединится с подошедшими наемниками из Липпитокии. Пятьсот императорских стражников под командование твоего храброго мужа будут ожидать нас в Городе Семи Сосен. Общая соединившаяся армия подойдет под покровом ночи к городским стенам у западных ворот. Воины твоего мужа захватят ворота и откроют их. Соединившиеся силы начнут штурм дворца набожника и, если штурм удастся, – в чем я не сомневаюсь, – к утру мы станем хозяевами в Городе и передадим власть Императору
Покорнейше прошу твоего мужа поспешить с вербовкой. Всякое денежное содействие он может получить у Силуса. Где он, тебе известно.
Целую тебя и обнимаю, нареченная сестра.
Шанкор».
Я сложил письмо и взглянул в окно. Это ж надо было так влипнуть. Это, и впрямь, было важное письмо, и если Леперен читал его, а он, конечно же, читал, то придется его убить. А жаль.
– Читали ли вы его? – спросил я.
– Мельком просмотрел, – пролепетал Мос.
– Мельком, – вздохнул я и встревожился, увидев в окно трех людей в черной одежде, подходивших к дому слева. Справа, минуту спустя, подошло еще пятеро. И с каждой минутой людей все прибывало.