Не сразу я понял, что буду путешествовать в обличии женщины, а когда сообразил, то очень развеселился. Вот это шутка!
– Ага! – рассмеялся я, – а Маклака будет моим мужем?
– Это уж как вы договоритесь, – махнул рукой Пике. – Если попадешься, Андрэ, пусть даже самые тяжелые пытки не вырвут у тебя ни слова обо мне и нашем деле. Отказывайся от всего. Да поможет тебе твой Бог.
Переоблачившись в женщину, я с пристрастием оглядел себя в маленькое зеркальце. Девушка из меня вышла, прямо скажем, замечательная: высокая, стройная, с правильными чертами лица и белой кожей, длинные черные волосы, украшенные бантом, спускались до пояса. Но за голенище сапога я заткнул хозяина зверя, а в складках юбки спрятал небольшой меч. Письмо я положил за лиф, ближе к сердцу, подумав, что могу лишиться его уже сегодня ночью, сердца, я имею в виду.
– Да ты красавица! – присвистнул Маклака. – Намучаюсь же я с тобой.
Мы выпили по чарке вина и, распростившись с Пике, отправились в опасное путешествие.
В середине ночи двое пилигримов верхом на лошадях подъехали к западным воротам. Один из них был женщиной.
Стражник на воротах дремал, опираясь на копье, ему явно не улыбалось бодрствовать всю ночь при свете факела на дозорном посту. Я ухмыльнулся и прошептал на ухо Маклаке:
– Смотри, двое молодцов могут взять эти ворота.
– Ну да. Скажи об этом Шанкор.
– Нет, Маклака, взять-то они возьмут, только удержать не смогут.
Позвякивание упряжи разбудило задремавшего стража, и он охрипшим ото сна голосом осведомился, кого несет черт в такое время.
– Я странник. Хот Абразамотерос, – подобострастно ответил Маклака.
– Ты что, странник? Почему выезжаешь ночью? Жди утра, – хмуро ответил страж.
– Не можем мы ехать утром! – тонким голосочком воскликнул я. – Солнце взойдет, и мы не успеем на обряд Луны.
– Тьфу ты! – сплюнул он.
Я слез с коня, танцующей походкой подошел к стражнику, наклонился к нему и прошептал на ухо:
– Не ломайся, красавчик, пропусти бедную женщину и ее недоумка-мужа. Такой славный парень не должен отказывать даме.
– Это ты-то дама?! – хмыкнул он.
– Да, я женщина ничего себе.
– Ничего себе женщина, я не открою ворота, даже если вы попытаетесь меня подкупить. У меня приказ – ночью никого не пропускать, ловим демона. Глупость это все, конечно же, но приказ есть приказ. Покажи-ка свои прелести, красотка, – и рука его потянулась к моей груди.
Я быстро прикинул, что никаких прелестей показать ему не могу, а быть раскрытым в начале пути – что может быть глупее! Я нагнулся, будто для того, чтобы приподнять край юбки и выхватил из-за голенища хозяина зверя. Приставив кинжал к груди нахала, я жарко и кокетливо прошептал ему в губы:
– Сейчас я покажу тебе прелести, распутник. Наверняка твой начальник оценит. Я честная женщина, Светлоокий охраняет достоинство замужней женщины.
– Да что ты, шальная! – воскликнул он, не без страха отталкивая мою руку. – Что за женщины пошли! – ворчал он, открывая ворота.
Миновав единственное наше препятствие, я обернулся и послал стражу воздушный поцелуй.
– Тебе надо было родиться женщиной, – шутливо заметил Маклака.
– Я хорошо знаю женщин, – похвалился я, – у меня их было много.
– Ну, еще бы! С такой-то внешностью!
– Не все женщины покупаются на внешность, – пискляво заметил я.
– Конечно, остальные любят деньги или кое-что другое любят. Женщины безмозглы.
– И Шанкор?
– Хм, – сказал Маклака, – она, конечно, женщина, но о таких персонах говорить я воздержусь.
– Боишься ее?
– Я видел ее однажды, и видел, как толпа нормальных мужиков, сильных воинов почтительно замирает в ее присутствии, и еще я знаю, что мало найдется женщин с ее умением владеть мечом. Впрочем, она все же женщина.
– Кстати, насчет внешности, мне кажется ты прав. Этот красавчик-стражник мне по вкусу, хоть и безмозглый, – рассмеялся я.
Двое пилигримов верхом на лошадях уходили по дороге, мощеной холофолью, прочь от Города Семи Сосен, сквозь ночной туман. Я невольно оглянулся и мысленно попрощался с Городом, к которому уже привык. Суждено ли мне вернуться? Не погибну ли я в пути, на дороге, которая кишит разбойниками и солдатами. Опасен был мой путь, и что ждало меня впереди – встреча с идиоткой Шанкор, которой я почему-то должен служить? Почему бы мне не бросить Маклаку и не уехать куда-нибудь, в Липпитокию к Леперену, начать новую жизнь?