– Честное слово, я сам с удовольствием ее разложу, нужно же мне унять эту боль!
Нао расхохотался, кажется, его очень забавляла эта ситуация. Неизвестно, что произошло бы дальше, если бы из пожухлой травы не раздался слабый жалобный голос Дупеля:
– Не смейте трогать мою жену, презренные псы! Я вам головы размозжу этой дубиной.
Дупель, качаясь, направлялся к нам, таща за собой длинную палку, которую он, видимо, был не в состоянии даже поднять.
– А это еще кто? – разинув от удивления рот, спросил Нао, вынимая меч.
Я рассмеялся, мне было все равно, но я невольно узнал в этих весельчаках тот тип людей, которые часто появлялись в доме Пике.
– Это мой муж Хатса. Мы бежали из Города Семи Сосен от гнева набожника, и решили найти у вас понимание. Мой муж знает важную государственную тайну, – как можно невозмутимее сказал я.
Нао просто лишился дара речи, но потом, видимо, решив, что это шутка, звонко рассмеялся.
Дупель, бледный, как полотно, подошел ко мне, и с трудом держась на ногах, оперся о мое плечо.
– Кто это? – прошептал он.
– Это, – как можно громче ответил я, – это повстанцы, муж мой Хатса.
При этих словах артак от страха и истощения плюхнулся в обморок. Я повернулся к Нао, из всех троих он нравился мне больше.
– Нао, я требую, чтобы ты проводил нас к Шанкор!
Нао расхохотался.
– Ты что девочка, сдурела! Ала-Тер не станет принимать каких-то сумасшедших оборванцев!
– Слушай, – разозлился я, – что-то ты много рассуждаешь, если Шанкор не понравится, то, что я скажу, ты всегда можешь убить меня, вон какой у тебя большой меч, а я лишь слабая женщина, ищущая приюта и защиты, – я жалостливо прикусил нижнюю губу.
Моя речь понравилась благородному Нао, и он жестом указал мне на кусты.
– Да, кстати, – обернулся я, – прихватите-ка с собой моего мужа, он неплохой парень.
Злой Хиро взвалил на плечи тщедушного артака, и мы вчетвером двинулись за Нао.
9.
Ночь приближалась к естественному исходу, а именно к рассвету. Стало невероятно холодно, и Нао, как истинный джентльмен, накинул мне на плечи свой теплый плащ. Мы шли по узкой тропке, которую я не потрудился поискать за кустами, в строгом порядке: Нао, я, Сима и Дупель верхом на Хиро.
Слегка обернувшись, Нао спросил меня с лукавой улыбкой:
– Уж не вы ли с Хатсой оглашали лес заунывными криками?
Я покраснел, вспомнив свой яростный порыв.
– Мы заблудились и пытались привлечь внимание.
– Разбойников? – усмехнувшись, спросил он.
– У этих ребят мы уже побывали, – рассмеялся я, – но сбежали.
– Так это они вас так отделали? – спросил Нао, указывая на мою разодранную одежду.
– Нет, это мы продирались сквозь заросли колючек еще до того, как попали к веселым ребятам.
Приятное лицо Нао с добрыми и благородными чертами очень располагало, речь была добродушной и веселой, и разговаривать с ним было одно удовольствие.
– Я вижу по остаткам вашей одежды, что вы богатые люди, – продолжал Нао допрос мягким и спокойным тоном. – Вы имперцы или хоты?
– Могу с точностью заявить, что муж был приверженцем набожника, а вот о себе я отказываюсь что-либо сообщать, – ответил я, предпочитая пока держать в тайне свое настоящее лицо. – Мы путешествовали с моим братом Маком, но он оказался предателем и решил продать нас начальнику отряда лучников. Я случайно подслушала их разговор, и мы с мужем бежали.
– Да, верно, – заулыбался Нао, ему, видимо, льстило мое доверие, – отряд лучников долго болтался возле Саламанского леса, как всегда напрасно, – рассмеялся он. – Но если муж твой не сообщит Шанкор эту самую важную государственную тайну, то она убьет вас. Не в ее обычаях оставлять в живых ненужных людей. Ведь вы можете оказаться шпионами Тобакку. Но если правда, что ты говоришь… Ты красивая и благородная женщина. Никогда не встречал столь прекрасной дамы с невыносимо нежными глазами. Неудивительно, что твой брат решил содрать за тебя втридорога и разбойники позарились на таких оборванцев.
– Ну, скажем, с моего мужа они сняли толстенную золотую цепь, – рассмеялся я.
Нао ласково и ободряюще улыбнулся.
– Неужели столь дивная красавица верна своему плюгавому выродку? – вкрадчиво и нежно спросил он, и в голосе его дрожали чувственные нотки. – Я так понимаю, ты с ним только ради денег и красивых нарядов. Поверь мне, среди честных повстанцев немало людей с кошельком куда более тугим, чем у твоего Хатсы.
Я с трудом сдержал улыбку, сообразив, что Нао пытается меня соблазнить.
– Не думаю, – просто ответил я.
– Ваш покорный слуга по богатству может сравниться с любым знатным вельможей Империи. Да будет вам известно: я – артак Нао.