Я вспомнил, как Жука рассказывал мне, что неугодные набожнику аристократы ведут полунищенское существование, даже становятся бандитами с большой дороги, крестьянами и повстанцами. Но чтобы богачи шли за Шанкор, было для меня новостью.
– И вы служите Шанкор?
Нао снисходительно улыбнулся и ответил:
– Я никому не служу, моя милая…
– Адриата, – подсказал я.
– Да, Адриата. Изумительное имя. В нем слышится зов наших гордых предков. Я не служу никому, кроме себя, и называюсь свободным человеком. Для меня нет никакого закона, кроме справедливости и совести.
– Значит, ты преступник, – констатировал я.
– Если тебе так будет угодно, – галантно произнес Нао.
– Но ты предложил свои услуги предводительнице повстанцев, потому что считаешь ее взгляды на Мир справедливыми.
– Люблю умных женщин, – довольно замурлыкал Нао. – Ну а теперь, когда мы выяснили, кто я, хотелось бы знать, кто ты и зачем тебе Шанкор.
– А разве неясно? Я просто девушка. К сожалению, муж слишком слаб, к тому же болен после удара дубиной по голове, и пока он придет в себя и сможет поведать, что знает, у кого я могу просить защиты в этом лесу от бандитов и благородных соблазнителей? Она тоже женщина, должна меня понять и посочувствовать несчастной, оказавшейся в таком бедственном положении.
– Я бы не надеялся на сочувствие, – вздохнул Нао. – Не стоит считать Шанкор мягкосердечной, скорее наоборот, она очень жестокая женщина и не знает пощады для слуг набожника. Но ты нравишься мне, Адриата, и я походатайствую, чтобы Шанкор приняла тебя и отнеслась со снисхождением к твоим бедам. Только не обольщайся наперед, она непредсказуема…
Так спокойно и весело переговариваясь с Нао, мы достигли цели путешествия.
Лагерь повстанцев был разбит на большой поляне, со всех сторон окруженной непроходимой чащобой. Тропинка, по которой шли мы, была единственным доступом и хорошо охранялась. Мне стало понятно, что о нашем приближении знали и ждали его: двое вооруженных людей заблаговременно усилили наш кортеж.
Натянутые шатры серо-зеленого маскировочного цвета раскинулись на поляне, как огромные поганки, костры были уже потушены, горел только один, да и то очень маленький. То тут, то там группами ходили, стояли, сидели повстанцы. Их было много, но я, припомнив письмо Шанкор к Илетте, понял, что здесь нет и десятой части всего войска, скорее это была личная охрана предводительницы, а остальные были рассеянны по лесу или скрывались в округе. Все были вооружены до зубов и оказывали явное уважение Нао, с любопытством поглядывая на меня.
Нао подвел меня к одному из шатров, у входа в который стояло двое стражников, и приподняв завесу, галантно пропустил вперед. Хиро, следовавший за нами, небрежно бросил Дупеля у порога.
– Вот, мой личный шатер к вашим услугам, дорогая Адриата, – сказал Нао. – Можете пока умыться, поесть и отдохнуть, сейчас вам принесут все необходимое.
– Не нужно ничего, Нао, – ответил я. – Мне бы поскорее увидеться с Шанкор.
– Я больше чем уверен, что так сразу она тебя не примет. Раньше вечера этого можно и не ждать. Днем она обычно занята. Пока мы ждем приглашения, побудьте моей гостьей.
Я тяжело вздохнул, но понял, что ничего большего Нао предложить мне не может, а сказать ему всю правду я опасался. Я никому не верил, я должен был своими глазами увидеть Шанкор. Я устал, был голоден, и не решился отказаться от гостеприимства доброго Нао.
– Я обещаю вам, Адриата, что каким бы не было решение Шанкор, я буду ходатайствовать, чтобы вас оставили под моей опекой. Для вашего же блага, – добавил он и вышел из шатра.
Через несколько минут в шатер вошел мужик с едой и ведром воды. Не дожидаясь от меня никаких пожеланий, он, приложив руку к груди, вышел.
Первым делом я набросился на еду. Каким райским нектаром казалось для меня обычное жареное мясо и стаканчик слабого вина. Нао не забыл позаботиться и о десерте: в изящной вазе лежали источающие аромат засахаренные фрукты.
Почувствовав сытость, я забрался под меховое одеяло и, держа руку на груди, уснул.
Когда я проснулся, был уже поздний вечер. Дупель сидел в уголке и ел. Он воспользовался отвергнутою мною водой, и выглядел довольно прилично, несмотря на нездоровую бледность и синяки под глазами.
– Адриата, – грустно сказал он. – В какое змеиное гнездо мы попали. Ты же знаешь, кто я и кто они. Артак Нао не знает меня в лицо, а вот чертовка Шанкор даже слишком хорошо знает. Ты думаешь, она убьет меня? Нет, она замучит меня в пытках! – Дупель яростно ударил по кувшину, и он с оглушительным треском упал. – Нам надо бежать отсюда!