К слову сказать, Недоум ненавидел холод столь же страстно, как любил деньги. Его предки тоже не переносили холодных ветров и снега. Начало этому положил принц Недоум, живший в полулегендарные времена. Он круглый год носил пушистую белую шубку. Ему казалось, что это придает ему значительность и подлинно королевское величие. Нелюбовь к холоду и привычка даже летом носить белоснежную шубу (обычно в теплое время года горностаи становятся коричневыми) передались и его потомкам.
Мэр фыркнул и передернул плечами. Ему вдруг показалось, что над ним навис какой-то мрачный призрак. Впрочем, нет, это была всего лишь тень — тень ласки, приближавшегося к мэру. Мгновение спустя Толстопуз обнаружил, что возле него стоит Остронюх Серебряк. «Когда-нибудь, — мрачно подумал мэр, — я обязательно найду причину и прикажу привязать этого мерзавца к камню Сумасшедшей Ласки посреди реки Брони, а там уж прилив сделает свое дело и избавит всех нас от этого невозможного создания».
— Очевидно, мэр, вы раздумываете о сооружении гигантской машины по отоплению города зимой…
— Где ты такое услышал, джер Надоеда? И зачем суешься не в свое дело? — прошипел мэр Недоум, быстро оглянувшись по сторонам, чтобы проверить, не услышал ли кто-нибудь сказанное лаской. — Это неправда. Совершеннейшая неправда.
Но Нюх не обратил на слова мэра никакого внимания.
— А вам не кажется, что разумнее потратить деньги на то, чтобы открыть бесплатные кухни для бедных и раздать им теплую одежду и одеяла?
— Если станет тепло, то шубы и одеяла им не понадобятся, верно?
— Но они мерзнут и голодают сейчас. Кроме того, даже если машина в конце концов и появится, механизмы имеют обыкновение ломаться. И если все будут полагаться только на вашу тепловую машину, а она сломается, то пострадают очень многие. Я не говорю, что это плохая идея, но тщательно ли вы все обдумали? И кстати, мой кузен Баламут собирается все тут взорвать.
Мэр Недоум уже собирался односторонне прекратить неприятный разговор, но, услышав последние слова, резко повернулся к ласке:
— Что? Кто?
— Баламут. Говорят, что он снова заложил где-то бомбу.
— Врун! — взревел мэр. Услышав этот вопль, все присутствующие повернулись к нему. Затем мэр Недоум уставился на Нюха и яростно прошипел: — Ты что, не в состоянии урезонить своего полоумного братца?
— Вообще-то нет. Но я приложу все усилия, чтобы найти его и его взрывоопасные подарки.
Шеф полиции встал рядом с мэром, но прежде чем выяснять причину переполоха, одарил ласку таким взглядом, каким можно убить на месте и барсука.
— Вы меня звали, мэр? — вопросил он.
— Бомбы, — рявкнул тот. — По всему городу разбросаны бомбы. Найди их. И найди этого негодяя и мерзавца Баламута, а потом швырни его в реку. Я не желаю, чтобы он оставался в живых после всего, что учинил. Не хочу даже тратить муниципальную веревку на него.
— А это законно? — поинтересовался Нюх.
— А какое это имеет значение! — прорычал Врун. — Все вы бандиты и разбойники с незапамятных времен. Пора избавиться хоть от кого-нибудь из вас!
Что еще хотел сказать по поводу ненавистных ласок шеф Врун, осталось неизвестным, потому что в это мгновение додо открыл дверь и впустил в зал вереницу молодых ласок. Эти жалкие создания с головы до пят были вымазаны сажей. Выпучив глаза, они испуганно оглядывались по сторонам и нервно облизывали губы. Они прошмыгнули в зал и собрались возле сестры мэра Сибил, которая пыталась отодвинуться подальше, чтобы не испачкать свой прекрасный белоснежный мех в саже, хлопьями падающей с несчастных созданий.
— Ага, — воскликнул Толстопуз, поспешив к ним, — вот и те, кому нужна наша помощь. Именно для этих крохотных несчастных ласок мы и проводим сегодня благотворительный вечер. Эти малютки день и ночь лазают по трубам и чистят их от сажи — совершенно необходимая работа, должен отметить — ведь все мы каждый день топим камины и печи. Пожары, причиной которых становится загоревшаяся сажа, — воистину бич нашего города, а эти малютки чистят трубы, собирая сажу на свои шкурки. И только благодаря этим живым щеткам все мы еще не сгорели дотла!
— Интересно, каким образом вы собираетесь потратить на них деньги, которые будут собраны? — выкрикнула Бриония.
— Ну, — наигранно сердечным голосом отозвался мэр, — мы собираемся построить лазарет для этих бедняжек. Там они смогут прочищать свои легкие.
— Неужели? — не успокаивалась Бриония. — А не проще ли прекратить практику использования живых существ для прочистки труб? Ведь они порой застревают и задыхаются в дымоходах или падают с крыш. Иногда хозяева забывают о том, что в трубе ласка, и зажигают огонь…