Но вот Плакса вернулся к костру, где сидело его племя. Он был весь в крови, счастливый и сытый. Если и возникло у него чувство вины, то кровь смыла его куда-то в глубину души. Он наелся, а это — самое главное.
«Я наелся и омыл свои клыки в крови жертвы», — пел он.
Его соплеменники тоже охотились и так же омывали свои клыки в крови добычи, но они не умели складывать песни.
Они оставляли ему петь о том, что они чувствовали. Они слушали, как он выражает их страхи, и уважали его за то, что он знал о них все и мог выразить это словами. И в песнях они представали такими, какими были на самом деле, — сильными и ловкими, мужественными и умными.
А потом он начал петь о страшных духах тьмы и мрака, и ласки снова почувствовали себя маленькими и беззащитными. В темноте таились опасности, которым не было дела до храбрости ласок. Как хорошо было бы забраться в уютную нору и свернуться в клубок рядом с друзьями — в тепле и безопасности.
Плакса закончил песню и высунул розовый язык между двумя белоснежными клыками, которые совсем недавно были окрашены красной кровью…
— Держитесь в линию! — взревел один из охотников.
Плакса пришел в себя. В воздухе повсюду летали птицы. Они взвивались вверх и падали, сраженные пулями. Бам! Бам! Бам! Бам! — раздавалось со всех сторон. Теперь смерть не подкрадывалась к своей жертве бесшумно и тайно. Она обрушивалась на свою добычу с грохотом выстрелов, разрывая воздух и барабанные перепонки. Плаксе хотелось лишь одного — упасть на землю, закрыть глаза и закрыть уши лапами, чтобы не слышать этого грохота и не видеть урагана смерти. Так он и сделал.
В конце дня убитых птиц собрали и выложили на траве в длинный ряд. Их оказалось двести голов. Плаксе и Грязнуле заплатили обещанное.
— Ты отлично поработал, — сказал старший загонщик, глядя на Грязнулю и отдавая ему деньги. — Не то что некоторые, кто свалился от страха на землю и зажал уши лапами. — При этих словах он уничижительно посмотрел на Плаксу.
— Это не от страха, — сказал Грязнуля. — Просто он выполнил свою работу и ему стало скучно. Мне тоже было скучно, как и всем остальным, кому пришлось смотреть, как другие балуются со своими огнестрельными игрушками.
После этого ласки отправились к тетушке Нэлли.
31
На следующий день Грязнуля сходил в деревню и купил уголь, спички и все, что им еще могло понадобиться. Потом ласки попрощались с тетушкой Нэлли. Пожилая дама от избытка чувств все время сморкалась в носовой платок, прощаясь с молодыми ласками.
— Как замечательно, что вы приехали навестить меня, — всхлипывала она. — Как жаль, что вы так скоро уезжаете. Не забывайте одинокую старую тетушку.
— Ни за что, тетушка Нэлли, — ответил Грязнуля. — Мы еще обязательно вернемся.
— Но если мне придется дожидаться твоего визита опять столько времени, то ты вряд ли застанешь меня в живых.
Ласки уверили ее, что приедут гораздо раньше и обязательно застанут ее в живых. Грязнуля даже пообещал, что приедет весной. Похоже, это обещание немного успокоило тетушку Нэлли. Она даже отправилась в сад, чтобы прополоть цветы, — в доме не осталось ни одного пятнышка, которым она могла бы заняться. Так что наши друзья ушли спокойно — тетушка Нэлли снова вернулась к привычным занятиям.
Возле сарая их ждал профессор Джайд, он уже вытащил наружу шар и корзину. Выхватив из лап Грязнули уголь и спички, он разжег горелку и принялся наполнять шар теплым воздухом. Через некоторое время шар стал выглядеть намного приятнее, чем когда они впервые увидели его. Теперь он напоминал огромную грушу, колыхавшуюся в воздухе. Поскольку стало ясно, что вскоре он сможет взлететь, ласки подошли к корзине поближе, а профессор объяснил им, как обращаться с горелкой и куда направлять струю теплого воздуха.
Профессор вытащил из кармана маленький флюгер, поднял его над головой, посмотрел и сказал:
— Ветер благоприятный, — сказал он. — Юго-юго-западный. Домчит вас прямо до Туманного. Единственное, о чем я беспокоюсь, так это о посадке. Там, где есть высокие дома, это может быть небезопасно. А в городе случайно нет какого-нибудь большого парка?
— Ничего, мы отыщем какой-нибудь свободный клочок земли, — уверил его Грязнуля. — Правда, Плакса?
— Ты думаешь? — с некоторым сомнением протянул тот.
— Ну конечно найдем. Давай, Плакса, нам уже пора.
Действительно, шар уже качался в воздухе. Плакса перелез через борт, вслед за ним туда вскарабкался и Грязнуля. Профессор отвязал одну из веревок, удерживающих шар. Вдруг из сарая раздался непонятный звук, больше всего похожий на громкий зевок. Профессор Джайд беспокойно глянул в том направлении.