Сестра с хрупкой шеей и голубыми прожилками вен, что я могу для тебя сделать? Может, рассказать тебе стишок? Про дом, который построил Джек… А может, тебе станет лучше, если я тебя поцелую? Когда я был маленьким и матушку что-то тревожило, я обычно начинал очень хорошо себя вести — чтобы она успокоилась. Она плакала. Я тогда не понимал, почему.
Она заговорила, тщательно взвешивая слова:
— Робину немного полегчало, но… Когда мы входили, на крепостном дворе был Серебряный гуру. Он тут же ушел, но было поздно — я его заметила.
Он спросил:
— Значит, он спасся? Я боялся, они обнаружат, что он — англичанин.
Она снова собралась с силами. В ее голосе прорезалась сталь:
— Послушай. Я могу понять, почему рани пришлось замириться с деваном, когда ты раскрыл заговор против нее. Но с чего ей прощать Серебряного гуру? Ты знаешь ее лучше, чем я. Разве это на нее похоже? Раз Серебряный гуру здесь, значит, рани с ним и не ссорилась. Так что пушки предназначались вовсе не для того, чтобы свергнуть ее — они были нужны, чтобы устроить мятеж против нас. Полковник Булстрод не говорил, что это невозможно. Он просто сказал, что это смешно, потому что всем княжествам Президентства не выстоять и пяти минут против Бенгальской армии.
Родни внезапно хихикнул.
Она продолжала:
— И теперь я вижу то, чего мы никак не могли увидеть. То, что ты чуть было не увидел в ночь Холи, когда Серебряный гуру тебя обманул. Ты ведь видел их всех. Предполагалось, что они плетут козни друг против друга: рани, деван, гуру, сипайские вожаки. На самом деле это была крайне важная встреча, может быть, даже последняя, на которой они окончательно согласовали все действия. И ты подобрался очень близко. Еще несколько минут, и ты бы застал их вместе, а не по отдельности. И тогда они, скорее всего, тебя бы убили. Капитан Сэвидж… Родни — мы больше не можем позволить себе быть слепыми. Пожалуйста, пожалуйста, постарайся понять. Святый Боже, это не должно повториться! Пожалуйста, не дай этому повториться!
Он слышал ее настойчивый голос, и изо всех сил пытался сосредоточиться и вникнуть в смысл ее слов. Он пробормотал:
— Все будет в порядке. Серебряный гуру — англичанин. Он мог оказаться здесь по сотне причин — может он, как и мы, спасает свою жизнь, или прибыл мириться, или читать проповеди. Шумитра не причинит нам зла. Я спас ее жизнь. И потом, это все неправда!
Ей хотелось ему поверить, и на мгновение жар ее глаз невольно пригас до ровного серого пламени. Робин что-то проговорил во сне. Родни повернулся к нему. Маленькая головка была замотана повязкой, полностью скрывшей светлые волосики.
Когда Родни снова посмотрел на Кэролайн, ее губы были плотно сжаты, а резкий шепот заставил его сжаться:
— Некогда отдыхать! Да, все мы истощены ужасом. Мы думаем, что больше нам не выдержать. Да, всех мутит от ужаса и стыда. От мистера Делламэна толку не будет — он попался в ловушку прошлого и не желает ничего видеть! Он думает, что имеет власть над рани, когда на самом деле все наоборот. Мы — пленники. У двери стоит охрана. Только мы с тобой знаем достаточно, чтобы понять правду. А ты ведешь себя, как маленький ребенок! Я не позволю тебе лежать и приходить в себя. Не в этот раз. Это ты убил их всех в Бховани, потому что не сумел разглядеть, кто такая рани на самом деле. Может, тебе и наплевать на Робина, но себя прикончить я не позволю! Вставай! Самодовольный болван, похотливый бездельник! Вставай, сосунок!
Слова отзывались в ушах пустым дребезжанием: сестра старается заставить его быть мужчиной. Видит, что лесть не помогает, и отчаянно пытается задеть его мальчишескую гордость. Только он уже не мальчик. Он посмотрел на перевязанную голову Робина и понял, что она права. В этот момент он в полной мере осознал, какой ужасный демон таится там, во мраке.