В данный момент они были в безопасности. Потом надо будет найти возможность поговорить с Кэролайн наедине, чтобы велеть ей готовиться, потому что завтра или послезавтра в ночь они уходят. Она все время выглядела чем-то ужасно обеспокоенной, и никогда не выпускала его из виду, пока он не оказывался в своей комнате, а она в своей.
Пожалуй, стоит разговорить этих людей — может, удастся выведать у них какие-нибудь новости. Он небрежно заметил:
— Скажи, староста — неужели никто никогда не бывает в Чалисгоне? Ни путешественники, ни сборщики податей, ни слуги рани?
— Случается. Но мы всегда узнаем об этом не меньше, чем за день, потому что сюда через джунгли ведет только одна дорога. А сборщик только что отбыл. Сказал, что приехал за новой податью и ограбил нас подчистую. Больше из нас ничего не выкачать, так что до холодного сезона вряд ли кто появится.
— Даже если мы все умрем, — добавил банния, — рани и девану будет все равно. Разве что не станет урожая, который они могли бы отбирать.
— Только им мало что остается после тебя, — пробормотал себе под нос один из близнецов, а его брат хихикнул.
Банния всплеснул руками и стал многословно возражать:
— Мне тоже надо на что-то жить и кормить семью, так? Я беру честную лихву, разве нет? И я сильно рискую, отдалживая деньги старым пьяницам, вроде тех, кого я не буду называть…
Староста со смехом остановил его:
— Ладно, ладно, бабу-джи. Он пошутил. Кто бы мог устроить свадьбу как полагается, если бы не ты?
Банния, ворча, замолчал, а жрец медленно сказал:
— До меня дошел слух, что войско рани и сипаи из Бховани сошлись в Кишанпуре. Через неделю или две они собираются выступить на Гондвару.
Над ухом звенел москит. Он прихлопнул его и сделал вид, что рассматривает пятно, чтобы выиграть время и унять дрожь в голосе. С тщательно разыгранной небрежностью он спросил:
— А что, они пойдут через деревню?
— Такие ходят слухи. Это самая короткая дорога — она идет через Деканский хребет на ту сторону, на Гондвару. Но не бойтесь, сахиб — мы сумеем вас спрятать.
Родни сидел молча. Нельзя показывать, как он обеспокоен — с этих мерзавцев станется набраться храбрости и навалиться на него всем скопом. Его удивило, что жрец вообще упомянул о слухе, но, поразмыслив, он пришел к выводу, что это самый безопасный путь для того, кто притворяется другом. Если бы Родни случайно услышал что-то в деревне, все усилия притворщика пошли бы насмарку.
Он решил очень осторожно и хитроумно выведать побольше. До сих пор он почти не упоминал о мятеже, и жители деревни тоже старательно избегали этой темы. Теперь он знал, на что они рассчитывают, и чувствовал в себе достаточно сил, чтобы рискнуть. Ему необходимо кое-что выяснить, чтобы потом доложить генералу. Он заметил, что женщины прекратили беседу и стали прислушиваться.
— Скажите, друзья мои, что вы слышали о мятеже? Что вы об этом думаете? Скажите мне честно, как истинные жители Индии.
Отлично; в голосе — теплота и озабоченность; и они будут польщены тем, что он назвал их друзьями. Перед уходом он обязательно убьет старосту и баннию; а, может быть, и жреца.
Староста медленно ответил:
— Мы слышали, что сипаи предали соль, которую ели, и убили множество англичан, обесчестив себя убийством детей и женщин. Они наверняка прокляты. Мы видели, как передавали чапатти и куски мяса, и много ночей в этой самой комнате говорили об этом. Тогда мы не знали, кому предназначено проклятие. Теперь знаем — сипаям. Страшно подумать, какие мучения их ожидают. Но, может, в этой жизни они и победят, потому что их сотни тысяч, а англичан совсем мало.
Родни гневно возразил:
— Сотни тысяч английских солдат плывут сюда из-за моря. За каждую каплю крови мы прольем ведро, за каждую сгоревшую щепку — сожжем дерево.
Но по их лицам он видел, что они верят только той власти, силу которой можно увидеть здесь и сейчас. Что они могут знать о море? Он осекся и уже спокойнее продолжал:
— А вы хотите, чтобы сипаи победили? Вы тоже считаете, что англичане не имеют права распоряжаться в Индии?
Он использовал слово «Индостан», потому что никакого другого в обиходе не было, и потому, что среди образованных людей было принято употреблять его в этом смысле. И сразу понял по их озадаченным взглядам, что здесь слово «Индостан» имеет только свое прямое, узкое значение — земли в верхнем течении Ганга.