Он слегка пошевельнулся в кресле, и маленькие глазки блеснули. Сначала запинаясь, затем со все возрастающей уверенностью Родни рассказал, что произошло; когда он закончил, Кэролайн дополнила пробелы.
Полковник внимательно слушал. Он не шевелился, если не считать того, что время от времени погружал лицо в кружку с пивом. Дослушав до конца, он вытер пену с бороды и усов, шумно отхаркнул и метко выплюнул слюну на красную с черным бабочку, присевшую на столб веранды. Он заговорил, почесывая густую поросль волос на груди.
— Начнем с главного. Нет смысла посреди ночи устраивать охоту за этими парнями. Движутся они медленно, проделать им предстоит сорок семь миль, так что если понадобится, мы легко настигнем их завтра. Девана с ними все равно не будет. Где-то в джунглях его ожидает лошадь. С этим все. Теперь о Делламэне. Конечно, он от кого-то берет взятки. Я это знаю уже года два. Зачем? Он хочет выйти в отставку, вернуться в Англию и купить себе место в парламенте. Хочет закончить свою книгу. «Фискальная политика и условия землевладения», что-то в этом роде; он чертовски хорошо в этом разбирается — полагаю, кто-то должен в этом разбираться. Парню день и ночь грезится свое имя в «Таймс»: «Достопочтенный сэр Чарльз Делламэн, член Тайного Совета и т. п. и т. д.» И, конечно, дома он полезет в политику — очень способный паренек, прямой, как штопор.
Теперь он уже почесывал складки жира на животе.
— Мне он не нравится. На взятки мне, само собой, наплевать, но он — льстивый бесхребетный гаденыш. Доказал это у Кишанского водопада, а? Что меня ставит в тупик, это как он во всем этом завяз. Взять парочку бриллиантов и закрыть глаза на мелкие грешки раджей — ну, там сжигание жен заживо или гарем из мальчиков — это одно. Но помогать провозить оружие — это другое, и это чертовски опасно. Думал, для этого у него поджилки слабы. В любом случае он, если сумеет, помешает преследовать повозки — побоится последствий. Если я обращусь к нему, он как-нибудь заткнет мне рот, а попозже сам предпримет расследование.
Он осекся и стал внимательно всматриваться в клумбу.
— Видите змейку — вон, внизу шевелится? Это земляная гадюка, называется «мурархи санп». О ней ходит множество легенд; чтобы убить, ее подкидывают в воздух, а потом колотят камнем. Это называется «сурадж декхана» — «показать ей солнце». Дальше к югу гонды ее едят; я тоже пробовал — очень вкусно. Вот еще что… Делламэн может быть официально занят чем-то секретным. Здесь правительство временами действует тайком, вынуждено действовать, чтобы пользоваться хоть каким-то уважением. Я прожил здесь тридцать девять лет, и если научился чему, так это предоставлять штатским и политикам барахтаться в их собственных интригах — если можно.
Он снова помолчал, разглядывая змею.
— Туземцы клянутся, что по ночам она заползает в дома и сосет молоко из женских грудей. Не верьте в это, мисс. На чем я остановился? Да, так пусть барахтаются. Но в этот раз я не могу не вмешаться. Слишком все серьезно. Значит, так! Я прикажу де Форресту отправить в твое распоряжение эскадрон кавалеристов из Шестидесятого — к шести утра, к твоему бунгало. Я велю ему держать язык за зубами — и вы тоже, мисс, будьте так добры. Ты, Сэвидж, поведешь эскадрон — скажешь, что на поиски дакайтов. Кавалеристы — мусульмане, Холи не празднуют, но все равно им положено день или два отпуска — так что постарайся обернуться побыстрее. Вы когда-нибудь видели Холи, мисс? Нет? И не надо. Мерзкое зрелище; мне нравится. И вот что, Сэвидж — ни в коем случае не суйся с эскадроном в Кишанпур, а то поднимется адский шум. Все понял? Вернешься — с рапортом прямо ко мне. Я назначаю тебя командиром. А теперь в кровать — я имею в виду кровати, ха!
Он кивнул, смачно хохотнул, и приказал принести пива — еще бутылку.
На обратном пути Кэролайн Лэнгфорд сказала:
— Благодарю, но я могу дойти домой сама. Не спорьте! Да, еще: я хотела объяснить вам, зачем мы с майором де Форрестом ездили верхом. Это чтобы обнаружить, откуда берутся чапатти. Я слышала эту историю. Мне кажется, она сулит беду, также, как разговор Серебряного гуру с воронами, только хуже.
— Боюсь, что вы зря потратили время. Все это началось слишком далеко, верхом не добраться. Вчера произошел случай, который показывает, что чапатти уже появились в Калпи — пришли с востока, а это в ста пятидесяти милях с северо-западу отсюда.
— Я этого не знала. А вы знаете, что недавно деревенские сторожа разносили вместо чапатти куски сырого мяса? По три куска козлятины, с кожей, с которой удалены волосы и верхний слой — так что с одной стороны они белые, а с другой сочатся кровью. И всегда один кусок большой, другой поменьше, а третий совсем маленький. Есть что-то сверхъественное в том, чтобы после заката столкнуться с таким человеком: руки красные, не знает, ни что он делает, ни почему — бежит, подчиняясь угрозе из ниоткуда. Майор де Форрест сказал, что известит комиссара, но теперь, думаю, надо будет удостовериться, что он это сделал. Благодарю вас. Спокойной ночи.