– Вполне.
Хотел про мужа спросить, да неловко как-то сразу, потому не рискнул ни о чем расспрашивать, догадавшись, что он для нее как снег на голову. Всему свое время. Валерьян Юрьевич улыбался, посматривая на строгую Галину.
Это был единственный случай, когда семейство пришло к согласию, но согласию весьма жаркому – в гостиной дома Валерьяна Юрьевича стоял редкий ор, какой никогда не слышался при главе. Владимир мерил шагами пространство, а здесь было где походить, сунув руки в карманы брюк, иногда размахивая ими и негодуя:
– Он чмо! И чмо нас разорит. Видели бы вы его рожу! Мерзкая, тупая и дурацкая харя. Бомж! Натуральный бомж и стопроцентный алкаш.
– В костюме, – иронично дорисовал образ Клим. – Где отец откопал это мурло? У него же половины зубов нет, а те, что есть, – жуть, кривые и торчат в разные стороны.
– Не понимаю! – взмахнул руками Владимир, ударив ими о бедра. – Как мог отец взять это чмо на такую ответственную должность? Почему с нами не посоветовался… хотя бы поставил в известность!
– Наверное, в пику вам взял его, – нашла подходящее «утешение» Вера. – Чтоб ваше состояние вам не досталось, чтоб его растратил товарищ чмо.
– Папа не мог знать, что его попытаются прикончить, – возразила Наденька. Она перестала оплакивать отца, не до слез в подобной ситуации, тут спасти бы состояние. Она уже чувствовала себя нищей, обворованной, обделенной и несчастной.
– Кстати, – подала голос Светлана, – что с поисками Лерика?
– Ищут, ищут, – вяло промямлил Мирон. – Ищут баграми на месте, где мы нашли катер, полагают, отец на дне реки. Но не могут найти.
Наденька встрепенулась:
– Только Кате насчет отца ни слова, умоляю вас. Счастье, что ее сейчас нет с нами.
– Все равно узнает, – сказал Клим. – Труп отца рано и или поздно обнаружат.
– Вы все думаете, что его убили? – спросила Светлана. Ей смерть мужа не нужна, рано. Если бы чуть позже, когда завещание напишет и оставит ей некую часть, тогда – пожалуйста.
– Ты еще сомневаешься? – хмыкнул Владимир. – Его нет, с этим пора смириться. Но лично я не хочу пустить по ветру хозяйство, извините, мне пришлось отпахать в нем много лет. С какой стати урод, который говорить толком не умеет, должен отобрать его? Нет, явился и заявил: «Я дирехтор, генералиссимус»!
– А вам не кажется, что вашего отца прикончил Деревянко? – подала идею Вера. – Валерьян Юрьевич нанял его две недели назад с неограниченными правами, а несколько дней назад было покушение, теперь он пропал бесследно. Очень подозрительно.
– Кто прикончил? – фыркнул Владимир. – Недоразвитый сморчок? Да отец по сравнению с ним атлант, гора, которую на телеге не объедешь, он одной левой способен свернуть Деревянко шею.
– А сообщники? – подхватил идею Веры Геннадий. – Я хотел сказать, Деревянко не один потрудился. Нам надо натравить на него милицию. Жив Валерьян Юрьевич или… это выяснится. А чтоб Деревянко не воспользовался своими правами директора и не опустошил под сурдинку банковский счет, его желательно упрятать в камеру.
– Неплохая идея, – поддержал его Мирон.
– Заметано, – согласился и Владимир, упорно пытающийся взять семейную власть в свои руки. – Я его похороню в застенке.
Только две юные жены Мирона и Клима не принимали участия в дебатах, впрочем, если бы Мила и Маша захотели дать совет, им никто не позволил бы и рта раскрыть.
– Пашка! – заполошно воскликнула Лиля, влетев в дом. – Ты почему не на работе? Живо собирайся, лодырь!
– Уф… – недовольно выдохнул тот, отложив книгу и поднимаясь с кровати. – А ты знаешь, в каком месте глушит коньяк твоя пеструха?
– Ее излюбленные места я разведала, так и быть, отвезу тебя. Паша, она очень нужна нам, просто позарез. Быстрей шевелись, пока белокурая Изольда не наклюкалась до поросячьего визга. Где Алик?
– На объекте, готовится запустить призрака.
Лиля выпила воды, уперла руки в бока. Она что-то обдумывала, кусая губы. У нее зрел план, да какой – ни одному смертному такое не снилось, богам тоже. Осталось убедить мальчиков, а дело это сложнейшее, первым бунтовать будет Алик.
– Я готов, – появился с кислой физией Паша. – Думаешь, твоя мышка-норушка захочет иметь дело с копией мужа, который ее лупил нещадно?
– Глупый, некоторым женщинам нравится, когда их бьют. Слышал: не бьет, значит, не любит? Короче, Паша, не ищи причин улизнуть от Изольды, не получится. Настройся на лирику, а то вид у тебя…
– Сама попробовала бы спать с крокодилами.
– Если понадобится…
– Не доживешь до старости: Алик убьет тебя.