Подняться на ноги Изольда не смогла, поползла к музыкальному центру, в этом грохоте никто ничего не услышит, сил хватило выдернуть шнур из розетки, настала тишина. Далее путь лежал к телефону. Очень трудно, очень больно, но это спасение. И чем быстрее она доберется, тем быстрее получит помощь, тут секунды важны.
Трудно было доползти, а попытка встать на колени не удалась, но жизнь была в трубке. Изольда потянула за шнур, база упала на пол, вместе с ней трубка. Лежа на боку, Изольда нажала на кнопки…
– «Скорая»? Меня убили. Приезжайте…
– Как же вы разговариваете, если вас убили?
Женщина не поверила! В другой раз Изольда такое ей сказала бы, что у нее уши отвалились бы.
– Мой адрес… – слабея, бормотала она, называя улицу, номер дома и квартиры. А если не приедут? Окончательно теряя силы, Изольда набрала номер соседей, к счастью, там подняли трубку. – Меня зарезали… Ломайте дверь…
После этого боль отпустила, она потеряла сознание.
– Если вы порядочный человек, а не ходячая правоохранительная машина, то мой секрет не разболтаете, – угрюмо сказал Валерьян Юрьевич.
Оправившись от первого шока, Береговой признал себя заурядным следователем. Ну как же было не догадаться? Стоило только как следует проанализировать, соединить факты, выстроить логику – и картина стала бы ясна. А у него не срасталось многое, та же Катя с долгом в двадцать тысяч выпадала из логики.
– М-да, – вымолвил Береговой, отодвинул от стола стул, сел на него без приглашения. – Значит, вы инсценировали свою смерть…
– А вы хотели, чтобы я лоб под пулю подставил? – буркнул Валерьян Юрьевич, недружелюбно косясь на следователя, беспардонно вторгшегося, как он считал, в его частную жизнь. Последствия вторжения теперь было сложно предсказать, так как Валерьян Юрьевич не доверял этим людям, которых легко купить и перекупить.
Береговой, напротив, взял понимающий тон, проникновенный, заодно в уме занимался вычислениями:
– Стало быть, сыновей и зятя уволили вы.
– Ну, я. А что?
– Почему?
– В воспитательных целях.
– Поздновато вы хватились, – заметил Береговой. – Хорошо, Валерьян Юрьевич, раз вы решили поступить так, то это ваше право, со своей стороны я обещаю, что не выдам вашу тайну. В таком случае разрешите уж вам помочь, я ведь работаю по убийствам в джипе. Покушались-то на вас, значит, в мою обязанность входит соблюдать ваши интересы, то есть найти убийц и заказчика.
– Складно говорите, но верится с трудом, – вздохнул живой труп.
– А вы поверьте, что я не враг вам.
– Будто у меня есть другой выход, – хмыкнул Валерьян Юрьевич и махнул рукой. – Ладно, допустим, верю. Я сказал вам, чего хочу от вас, а вы от меня чего ждете?
– Вы ведь неспроста уволили сыновей, кого-то подозреваете из близких в заговоре против вас? Кого?
Неохота было открываться чужому человеку, когда на душе черно, но Галина подбодрила:
– Говорите, Валерьян Юрьевич, чего уж. Мы разоблачены, может, господин следователь действительно поможет, сами не справимся.
– Сыновьям я устраиваю проверку, – хмуро сказал он. – А подозреваю… Сначала думал на Гертруду, потом отмел ее. Остановился на Верке, жене старшего сына, и Генке, муже Надежды, а также Светке, жене. Они чужие…
Он обстоятельно поведал, почему он так думает, Береговой отметил про себя, что логика в его рассуждениях присутствует, а вот с доказательствами туго, попросту – их нет.
– Вы не выходите отсюда, – дал совет Константин Михайлович. – Я теперь сам возьму ваших подозреваемых под контроль. Если выясню что-нибудь новое, либо позвоню, либо приеду. До свидания. – Он дошел до двери, затем вспомнил кое-что. – Один вопрос.
– Пожалуйста, – пожал плечами Валерьян Юрьевич, дескать, хоть сто вопросов, ему спешить некуда.
– Скажите, как Тарас Панасович одновременно находился в двух местах?
– Не понимаю, о чем вы? – растерялся живой труп.
– Ну, он был здесь, в деревне, как показали свидетели, одновременно в командировке, что тоже подтвердили в Воронеже.
– А… – рассмеялся Валерьян Юрьевич. – Мой большой друг живет в Воронеже, я позвонил ему, он согласился помочь, даже если понадобится предоставить документы, что Панасоник ездил в командировку.
– Ха! – хохотнул Береговой.
Все продумали заговорщики, а он – чертовщина, чертовщина, вот дурак! Береговой был уже у калитки, его догнала Галина: