И рыбкой нырнула в воду. Нежная, чуть соленая, она расступалась, скользя сквозь пальцы, согревала и манила вниз, на дно. Страхи словно оставались в верхних слоях воды вместе с потребностью в дыхании. Легкие освободились от воздуха и тело будто стало в два раза легче. Я без труда в несколько гребков достигла разлинованной дороги, дотронувшись до асфальта, чтобы убедится — все по-настоящему. Все так, как должно быть.
Статуя женщины с пухлыми губами и добрым выражением лица притягивала к себе, и я поспешила приблизится, зависнув над ней. Опущенные веки, вытянутые вдоль тела руки, тело покрыто лишь сеткой из водорослей, извивающихся и совсем не противных. Я снова оглядела изваяние с головы до ног и наконец заметила.
В районе груди женщины мягким голубым светом зажглось что-то маленькое. Я принялась раздвигать растения дрожащими пальцами, чувствуя, как они расступаются, освобождая заветное место. Когда каменная кожа освободилась от зеленого покрова, мне открылся прямоугольник, который наверняка был задуман, как подвижный, как тайник, призванный хранить нечто очень ценное.
Выдвинуть ящичек стоило мне немалых усилий. Кажется, выемка внутри заполнилась водой, а тяжелая порода не поддавалась скользящим рукам. Но то, что оказалось внутри тайника, вернуло мне силы.
Невероятной красоты камень, в то же время неотличимый от своих собратьев, лежащих на пляжах, нагревал воду вокруг себя и легко лег мне в руку. По телу пробежала волна, затем другая, передавая приятные мурашки. Сверху отчаянно заплескалась вода, ударяясь о высотные дома, но мне было удивительно все равно. Камень воды задорно изворачивался в моей руке, подпрыгивал и обдавал пальцы горячими потоками. Вода играла моими прядями, заплетая и расплетая их. Я улыбнулась шалунишке и опустилась на статую, подогнув ноги.
Вдруг искры, освещавшие всю улицу, исчезли, погрузив меня в полный мрак. Камешек позволял видеть лишь на расстоянии вытянутой руки; в мутной мгле мне вернулось беспокойство, а воздух в легких стремительно заканчивался. Я спешно спрятала камень в нагрудный карман и толкнулась в сторону поверхности, во всю силу раздвигая руками воду, но она только отчаяннее смыкалась надо мной. Где-то далеко напуганный голос истошно разрезал темноту, но его эхо забивало уши и путало, заставляя крутится на месте. Изо рта вырвались пузырьки воздуха и мрак подступил ближе. Я снова опустилась к статуе, взобралась на верхнюю точку и прыгнула строго вверх, падая в темноту.
Красноватые отблески скакали на внутренней стороне век, борясь с ночью, подступающей со всех сторон.
Снова в путь
Пряди волос, словно живые, раз за разом оказывались на лице, приставая к щекам и мешая нормально дышать. Я с рассерженным вздохом перевернулась на спину, в сотый раз сдувая кудри. Солнце позолотило потолок и чуть затронуло лица спящих, заставляя жмурится и отворачиваться к стене. Еще раз протерла глаза, наконец выпрямляясь и оглядывая каморку; вчера вечером я оставила Касс свой кинжал, но, похоже, он не потребовался — девушка всю ночь проспала, я видела в те минуты, когда влажность становилась нестерпимой и мне приходилось перетаскивать спальник в другую часть комнаты.
С полуночи, сразу после того, как Джейд достал меня, держащую камень воды, со дна, дождь не только не вернулся, но и море наконец начало уменьшаться до своих нормальных размеров. В воздухе, равномерно распределяясь и не давая пощады, зависли капельки воды, оседая на лице, пальцах, волосах. Все, что только было в городе, промокло и пропиталось солью.
Но люди так и не вернулись на улицы. Киоски, уже открытые воздуху, пустовали. Встретив меня ночью в коридоре, вылезшую на разведку, Кассандра с удивлением заявила, что Эрик пропал. Джейд тут же сорвался с места, но тщательный обыск здания не помог — более того, деревянное суденышко осталось на своем месте, в полузатопленной комнате этажом ниже. Очевидно, парень ушел вплавь, но никто не мог и представить, зачем.
Лучи солнца медленно опускались, выхватывая из голубых сумерек все большую часть стены. Я поднялась, разминая ноги, пару раз подпрыгнула, прикинула, что до завтрака остается еще пара часов, и вынырнула в коридор, решив подняться на крышу и начать практиковаться с камнем воды. Не терпелось узнать, что он может и какая сила способна высвободится из этого куска гальки. Я беспрепятственно преодолела несколько пролетов лестницы и, взобравшись к приоткрытому люку, толкнула его и наткнулась на безобразное светящееся лицо, клыками вонзившееся мне в скулу.
Пронзительный вскрик прошелся по этажам, миновав комнату со спящими братом и сестрой.
— Эй, ну ты чего какая трусишка? — Эрик отодвинул тыквенную рожу, давая мне пролезть — Хэллоуин на носу, решил развлечь тебя.
Я, еле переводя дух, взобралась на поверхность крыши и кинулась с кулаками на парня. Просто нужно было выплеснуть то, что скопилось глубоко внутри. Подножка, несколько выверенных взмахов рукой, и Эрик распластался на полу, моля о пощаде. Я протянула ему ладонь, ожидая, пока он ухватится за нее, приподняла парня над землей и резко отпустила, наслаждаясь испуганной миной. Больше ни на что сил не хватило, и я упала рядом.
— За что? — со стоном парнишка попытался встать, но рухнул и, смирившись, замер. Я все же подползла к нему для последнего движения, которое так и рвалось наружу.
Пальцы, вымокшие в этой противной мороси, легко легли на его кадык, наслаждаясь живительным теплом. Эрик задергался, схватив меня за руку, но губы, словно не свои, прошептали:
— Ничего не напоминает?
Я дала ему еще пару секунд на раздумья и выпустила брыкающегося Эрика, отходя подальше.
— Настолько плохо? — я вскинула брови, но, похоже, парень не собирался возмущаться. Только подошел, отряхиваясь, и неожиданно тепло обнял — все будет хорошо. Давай сядем, Лисс, пошли.
Я, не веря своим ушам, дала себя усадить на пушистый плед. Эрик только украдкой прикасался к глотке, болезненно морщась, а я каждый раз зажмуривалась, чтобы не видеть этого. На всякий случай спрятав руки в карманы, я приказала себе растворится в запахе его рубашки. Парень просто прижался к моей спине и молча теребил волосы, раскладывая непослушные пряди по моим плечам. Он что-то шептал, но слух отказался воспринимать его слова и я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что никогда больше не должно было повторится. Заставляя себя отгонять тучу вопросов в глубину сознания. Все это не сейчас.
Я не скоро сообразила, что Эрик заплетает мои кудри в косу — неумелую, слишком широкую, но все это не важно. В полной темноте остались только его случайные прикосновения, отзывающиеся мурашками по всему телу.
— Лисса? — он перехватил косу резинкой, снятой с моего запястья, и осторожно заглянул мне в глаза.
— Да? — все еще слишком далеко от земли, я с трудом уловила смысл его слов:
— Ты нашла камень? — простая фраза заставила вздрогнуть и мгновенно отстранится. Для этого случая Джейд создал целую легенду, но она словно потерялась в заплетенной грубыми руками косе. Я тряхнула головой и пролепетала первое, что пришло в голову:
— Да, кажется, это тот камень, который мы искали, — помедлила, доставая символ воды из недр свитера и отметила, как загорелись глаза Эрика — ночью…это странно, но я, вроде, почувствовала. Короче, Джейд одолжил мне шлюпку, — я заикалась и мучительно краснела, пряча глаза — камень оказался в соседнем переулке, прямо на поверхности лежал, — запнулась, но Эрик спас меня:
— Значит, это гораздо проще, чем я думал. Хорошо, что ты не пострадала, — парень двумя пальцами подхватил камешек, покрутил его и, к моему облегчению, вернул на место.
Мы еще немного посидели, с опаской вжавшись друг в друга, и я поднялась, закутываясь в теплую ткань, отметив, что его тепло осталось внизу, на пледе.
Холодные коридоры, отсыревшие за время дождей, прокрадывались колючим сквозняком под одежду. Я скорее свернула в комнатку, облюбованную нами с Касс для дневных тренировок — оттуда и сейчас доносился звон металла. Дверь, предательски скрипнув, не дала мне просто молча влиться в дух, царивший в зале.