— Пришлось начать тренировку в одиночку, — Кассандра, еле дыша, оставила длинное копье и подперла стену спиной — ваше воркование слышно на два этажа вниз, между прочим, — почти без упрека, улыбаясь.
— Прости, — я подхватила набор ножей с тонкими рукоятками и метнула один из них в пенопласт, сложенный в несколько слоев в углу комнаты.
Мы с Кассандрой любили эти разговоры за метанием, стрельбой, драками и использовали такие «беседы» вместо слезных объятий. Когда перебрасываешься острыми репликами с противником, пытающимся тебя прикончить, словно оставляешь все, что лежит камнем на спине в этих словах, которыми можно заменять ножи.
— Так какой план, Хранительница? — девушка со смешком вырвала у меня кинжал и метнула в мишень.
— А с Джейдом вы не разговаривали? Разве не он наш предводитель? — я не осталась в долгу и почти зацепила острием Кассандрин нож.
— Я думаю уже нет, — Касс переключилась на меч, состоящий из гибких пластинок — разве у тебя нет идей? Василиса уже наверняка продумала подробную стратегию и теперь затаилась со своим возлюбленным, — девушка улыбнулась, дважды обернув меч вокруг себя.
— Нет, так не пойдет, — я ушла в глухую защиту — Кассандра, это больше не повторится, и я не хочу об этом говорить, — не узнавая свой голос, рыком обрушившийся на девушку — но мне действительно есть, что тебе рассказать.
Я долго репетировала этот разговор, но ни разу не думала, что будет, если начну его вот так, словно извиняясь. Да, мне есть за что просить прощения, но не так.
Кассандра бросила оружие и мигом уселась прямо на полу, сложив разгоряченные ноги по-турецки. Я последовала ее примеру, оттягивая неизбежное.
На удивление, речь лилась легко и в какой-то момент я даже выключилась, словно уйдя далеко от того, что было на языке, машинально пересказывая видение, которое все приняли за морок, утаивая мои вечерние встречи с девочкой в синем. Кассандра приподнималась на коленях именно в тех моментах, где нужно было и под конец сделала то, чего мне и хотелось — медленно приблизилась и обняла за плечи одной рукой, все еще держа дистанцию.
Теперь, шепча и чувствуя, как горячее дыхание отзывается у нее в голове именно теми красками, я выложила то, о чем догадалась совсем недавно:
— Я думаю, это не морок, Касс, — секундная пауза, заставившая девушку напрячься и прижаться плотнее, — а воспоминание, — и те слова, в которые я не верила сама, — и тогда ты знаешь, кто эта девочка.
Мне не хотелось в это верить, потому, что та, кто навещал меня каждую ночь, была совсем другой — он была лучше, сильнее, мудрее. Он понимала, но она никогда не была на моем месте. И мне льстили мысли о том, что я — не малышка в Средневековом платье, а кто-то, кто парил над ее головой, кто пришел на зов ее матери, кто знает и видит больше, чем маленькая девочка. Поэтому это мое воспоминание — быть может, я призвала этих людей, а не наоборот. И я чувствую, что это место выбрала не зря — и стоит туда наведаться, пусть даже придется перенести этих троих жалких ребят в прошлое. Может, они передохнут там — мне же легче.
— В общем, план такой — Лисса попробует нас переместить. Если это действительно воспоминание — мы окажемся далеко в прошлом. Идем налегке, ей и так не легко будет утащить с собой троих — на месте разберемся; в случае чего, Василиса закинет нас обратно, и мы начнем с начала, — Кассандра держалась на удивление стойко, учитывая то, какими крупными были бусины ее слез на моем плече. Никогда бы не подумала, что она может реветь из жалости к кому-то.
— Но мы должны попробовать. Сейчас это единственный путь отсюда, возможно, к разгадке, — игра на публику давалась с легкостью, стоило только сжимать в кармане плаща камешек, скрывающий в себе невероятную мощь. Работу с ним я оставила на потом, когда эти три проблемы, сидящие передо мной, потеряются где-нибудь во временном переходе.
— Василиса, можешь мне доверять. Я готов прямо сейчас переместится и посмотреть, что мы можем для тебя сделать, — Джейд стоял в стороне, обнимая меня взглядом. Я подавила рвотный позыв и обернулась к Эрику — ты можешь остаться, если хочешь.
— Ни в коем случае! — он не нашелся, что добавить, и я со вздохом облегчения завершила спектакль:
— Тогда я займусь руновязью. Думаю, нам стоит перекусить перед переходом, — и отошла к окну, начав собирать руками пыль с бетонных блоков.
Знакомый рисунок, перенося сознание в старый замок, появлялся в пыли машинально, позволяя забыться и подумать. Время от времени меня потряхивало и в голове с гулким эхом проносились мои же слова и мысли, а другие моменты накатывало волной раздражение. Как же хочется, чтобы это закончилось.
Ребята переговаривались в стороне, кажется, Джейд ссорился с Хранителем, Эриком, по поводу провизии. Теплый камешек в кармане ясно указывал на парнишку, подтверждая наши догадки и оставляя неизвестным то, как много он знает. Я с любовью погладила его шершавую поверхность и вернулась к руновязи.
Направить силы, плещущиеся золотым жидким огнем, в дорожки рисунка оказалось куда проще, чем я запомнила, да еще и пришлось удерживать рвущуюся наружу силу. Я с улыбкой подавила волну соленой воды, оставив для моих попутчиков только маленькую часть от скрытого.
— Ты молодец, Лисса, — теплые руки в мягком свитере подкрались неожиданно. Я с трудом согнала дрожь отвращения и покорно приняла тепло — все у нас получится, правда? — он ободряюще похлопал меня по плечам и мельком глянул на руновязь, которая, похоже, не слишком его интересовала.
Мелькнула мысль оставить его здесь, в родном городке, но я потушила искру. Одного кивка от растерянной, старающейся быть сильной девушки хватило, чтобы собрать их вокруг. Я интуитивно ухватила ребят за запястья и зажмурилась. В силе Стихии я не сомневалась, но сомневались стоящие вокруг и это неимоверно выводило из себя и сбивало с толку.
Легенда об Обители страха. Часть 1
Птицы заливались, словно наслаждаясь эхом, ударяющимся о бесконечную пустошь. Земля, поросшая вереском, сглаживала все выступы и впадины так, что казалось, будто долина идеально ровная. Именно то, что нужно двоим потерявшимся, чтобы найтись.
Внезапно на одном из холмов, затмевая свет солнца, закрутилась воронка, втягивая беспокойный ветер с пустоши в прозрачное и живое нечто. Временной переход стал сыпать искрами, когда из него наконец показалась девичья голова.
Четверо ребят, кубарем выкатившихся на вереск, медленно поднимались и оглядывались. Одна из девушек тут же подскочила, хватая белый комок шерсти и отскакивая в сторону, а другая, поднявшись на колени, украдкой провела рукой по шершавому куску гальки и спрятала под куртку.
— Позволь спросить, Лисса, в каком мы времени?
Эрик, отлично зная, что я не люблю свое имя, сделал его еще хуже, превратив в прозвище; но я промолчала, ведь их расположение мне еще понадобится.
— Лет так десять до нашей встречи, точнее не скажу. Надеюсь, я с мамой уже ушла по какому-нибудь переходу или как мы сюда попали. Не хотелось бы увидеть маленькую себя.
— Думаю, тебе невероятно шло то платье в стиле Средневековья — Джейд, спрятав улыбку в рукаве, занялся огромной брезентовой сумкой, в которую умудрился уместить все наши запасы.
— А ты крута, — улыбнулась Касс, убедившись, что усатая нечисть нашла себе уютную кочку — перенесла нас вчетвером, да еще и эту махину, которую Джейд называет минимальным провиантом.
Я поморщилась — не хотелось, чтобы ребята заметили, сколько силы в маленьком камешке; к счастью, Касс хватило сдержанной улыбки.
Палатка, которую сообразил Джейд, и пламя костра остались далеко позади. Я просто брела по вересковой пустоши, спотыкаясь об окоченелые тела птиц и чертыхаясь. Ветер насмешливо играл с прядями, кидая их в лицо и прилепляя к обветренным губам, наматывая на уши и щекоча кожу спины под курткой. Отблески огня скоро перестали ласкать спину, и я наконец почувствовала долгожданный холод. Озябшие руки не хотелось прятать в карманах, озноб дарил ясность. Я обернулась и прокрутилась несколько раз, убеждаясь, что отошла достаточно далеко — голоса ребят потерялись в вечерней голубой мгле, а ярко-оранжевое пятно и вовсе скрылось за холмом. Больше идти не было сил; я опустилась на первую попавшуюся кочку, оказавшуюся заросшим трухлявым бревном. Все это отмечала мельком, с удивлением заметив, что не чувствую ни мокрых от росы ступней, ни вообще ничего. Стараясь сохранить это блаженное ощущение, я растянулась на земле, гипнотизируя небо и машинально пересчитывая звезды. Это — то, что мне нужно; не ощущать ничего, кроме того, что захочу сама. Я благодарно сжала камень Стихии в потайном кармане и вернулась мыслями к сидящим далеко, греющимся у огня — Джейд даже зефир прихватил. Их нельзя просто оставить здесь — вовсе не из-за заботы, а потому, что они пригодятся. Не знаю, как скоро вернусь в свое время и смогу ли найти еще тех, кто всегда рядом — может, и не ради меня, но так даже легче. Они метаются и не могут понять, на какой стороне, и мне это на руку; я же сама за себя.