— Я и сама толком не уверена, но мне кажется…
***
Джеральдина вдруг резко велела нам остановиться. Измученные мужчины со вздохом облегчения замерли, вытирая рукавами пот со лба. Пока мы не добрались до руин на холме, Колдунья и минуты не давала нам отдохнуть. Лили, скрывая усталость, оглядела пустошь любопытным взглядом; я же выглянул из-за толпы в надежде понять, почему мы закончили путь в каких-то метрах от замка.
Безымянная стояла у чего-то круглого, на вид выполненного из камня. Цилиндр торчал из земли, словно макушка какого-то колдуна, которого в миг присыпало огромным количеством земли. Рядом, в паре шагов, виднелся абсолютный близнец каменного сооружения. Мне не дали толком подумать, чем это может быть и какое имеет значение, как послышался женский голос:
— Девчонка! — Джеральдина, расплываясь в хищной ухмылке, поманила пальцем Лили. Я содрогнулся, осознавая, что мы так ничего и не придумали. Никакого плана не было. Лили уверенным шагом, ни на кого не глядя, прошла мимо толпящихся мужчин и встала рядом с Колдуньей — ну и ты подходи.
Колени застрслись; я крепко сжал кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах и чуть ли не бегом добрался до Колдуньи. Она и не глянула на меня, уставившись на землю между двух каменных глыб.
— Да будет с нами власть.
***
Я вынырнула из Астровода и, пробежав через двор, взошла на холм и обренулась. Замок, благородно скрывая свою тоску, смотрел на море и терпеливо поджидал своих обитателей. Я вздохнула, поудобнее перехватив одеяла и подушку, перевязанные веревкой.
Жить, осознавая, что за стенкой — анфилада пустых спален, что в кухне никто не разожжет камин и не испечет пироги, стало невозможно. Сестры-Колдуньи преследовали меня во сне и наяву — стоило зайти в Астровод, казалось, за в кабинете смеются взрослые и по коридорам носятся девочки на маленьких каблуках. Я вытерла выступившие слезы и решительно зашагала к лесу. Понятия не имею, куда иду, но до вечера надеюсь хоть что-нибудь придумать.
Вдруг я сообразила, что подушка выскользнула и осталась, должно быть, где-то на дорожке от главных дверей. Я поскорей развернулась и увидела ее — комочек мягкой белой ткани валялся у подножия одной из колонн.
Эти идеально круглые каменный колонны располагались с четырех сторон от замка, по сторонам света. Я приблизилась к восточной паре и шагнула между колоннами, намереваясь поднять и отряхнуть подушку.
Обитель Страха
Я аккуратно спрятала Эрика за собой. Хранитель Огня тихо пискнул и сжал мою руку до боли, заставляя с шипением вырваться и потрясти кистью. Парень судорожно втянул воздух, глазами метаясь по двору.
Я подозревала, чувствовала каким-то отдаленным уголком мозга, что совершаю непоправимое. Эти колонны, почти до верху погрязшие в земле, я заметила очень давно, еще когда мы только перебрались к руинам. Но то, что таких пар четыре вокруг замка, бросилось в глаза недавно и погрузило меня в то состояние, которое так пугало друзей. Я все думала, что это может значит; нет, нужно признаться, поняла я почти сразу, но смириться было слишком трудно. Я все складывала и складывала детали в одну мозаику, не желая видеть, что она уже давно сложена. То, что заставило меня действовать, произошло внезапно, прямо перед появлением камня Земли. Память вдруг вытолкнула на поверхность воспоминание.
Пыльная библиотека, стеллажи с книгами уходят вглубь. Между ними стены украшают дорогие картины, гипсовые бюсты, с потолка, роняя капли воска, свисают люстры, утыканные свечами. Шуршит чей-то подол в глубине комнаты, и я тихонько крадусь вдоль полок. Я знаю, куда иду — нужная книга всего в нескольких метрах. Поворот, синий корешок, 213 страница. Я взахлеб глотала «Сборник легенд в помощь Хранителям». Понятия не имела, откуда у нас такая чушь, но читать наставления, которые, словно абсолютно серьезно, давал автор каким-то «Хранителям» было увлекательно. Каждая строчка врезалась в память и отпечаталась на обратной стороне век. И я отлично запомнила, что так просто Обитель не откроешь — четыре входа, четыре Хранителя, и войти нужно одновременно.
Отчаянно надеясь, что не получится, ведь так трудно из разных времен угадать и войти в ворота в один миг, я все же попробовала. Что ж, у нас получилось.
Над головой нависла туча, откуда-то из глубин пустоши донесся яростный крик; я с сожалением вспомнила чистое голубое небо в том времени, где мы только что были. По двору расстелились сумерки, ничего толком не было видно за постоянно двигающейся толпой, но не заметить замок в центре двора было невозможно.
Он поражал своим величием, каменным стенам словно все равно было на то, где они находятся, на то, что их лижут языки пламени.
Позади нас раскинулся город, по-моему, больше смахивающий на деревеньку. Жителей в нем, очевидно, немного, но достаточно, чтобы развязать войну.
По городу, от дальних границ до замка и до моря, носились люди. Бились все без разбору — женщины, мужчины, дети, неважно. Некоторые пометили себя тряпками — Белая армия завязала голову белоснежным даже в пыли, стоящей повсюду, лоскутом, а Черная затягивала раны темными повязками. Остальные никак не давали понять, свои они или чужие, словно просто сражаясь в бесцельной ярости без особых причин, не разобравшись.
Мы стояли между южных колонн, так, что слева плескалось море — оказывается здесь, много тысяч лет назад, оно ближе к замку, западные ворота стоят почти в воде. Видимо, их никто не выбрал.
Я наконец решилась посмотреть на другие ворота. Глупо и счастливо улыбнулась, увидев Терезу у восточных колонн, обе ее руки были заняты одеялом и подушкой; очевидно, подруга тут вообще случайно. Махнув ей рукой, я вдруг отметила ее испуганный взгляд. Тесс уставилась куда-то на северную часть замка, в ужасе от того, чего я не видела.
Перехватив руку Эрика и дернув его за собой, я помчалась, виляя между бьющимися горожанами, стремясь поскорее оказаться рядом с Хранительницей Воздуха. Я знала, на кого она глядит, но не хотела верить.
Джеральдина, победоносно вскинув голову, смерила меня и Эрика с головы до ног единым презрительным взглядом. Правой рукой она вцепилась в Аарона, чему я ни капельки не удивилась, а вот слева, стонущая от стальной хватки, стояла Лили.
Ее волосы растрепались, она была в любую секунду готова разреветься, но держалась — девушка упрямо сжала губы, только побелевшие пальцы и щеки ее выдавали. И понятно, отчего она так боялась.
За этой троицей колыхалась целая толпа — безымянные, гнусно усмехаясь, потирали руки, нарочито небрежно переговаривались и искоса посматривали на нас. Я тоже, оценивающе посмотрев на стоящих позади, примерилась к противнику. Три Хранителя против Джеральдины, Хранителя Земли и, непонятно почему, Лили.
Вдруг Эрик дернул меня за косу; я непроизвольно ойкнула, мысленно чертыхаясь — не время — и обернулась к нему. Парень расплылся в улыбке и наполовину достал что-то из кармана.
Камень Огня манил, отливая красным, ловя блики и отблески пламени с поля боя. Четыре камня у нас! Я гордо глянула на Колдунью в северных воротах.
Мы еще поборемся.
Но только почему она медлит? Я отчетливо вижу, как, вместо того, чтобы спустить на нас безымянных, она запрокинула голову. Кто-то из ее приближенных подошел и положил руку ей на плечо, прикрыв глаза. Еще мгновение, и Колдунья вернула своему лицу нормальное выражение; я вся сжалась, мысленно взывая к камням Стихий.
Ее голос зазвучал поразительно громко, просто сбивая с ног, вырывая душу через рот ледяными пальцами. Она смеялась в паузах, глаза Джеральдины не здорово сверкали.
— Добро пожаловать, Хранители! Хороша битва, а? хотите присоединиться? Небось готовы пожертвовать собой, поиграть в смелость. Катитесь, пожалуйста!
Я в недоумении приподняла одну бровь.
— То-то, я в вас не сомневалась. Есть сделка.
Я отлично слышала Джеральдину, словно она стояла не в сотне метров, а рядом, совсем под боком. Кулаки сами собой сжались — сделки я терпеть не могу.