Где бы ты ни была, будь сильной, дорогая. Будь сильной. Не позволяй ему сломить тебя. Ты должна знать, что я делаю все, чтобы найти тебя».
Грифф был уже у озера, когда зазвонил телефон. Его сердце на секунду замерло. Грифф достал телефон из кармана. Номер был незнакомым.
– Гриффин Пауэлл.
– А ты думал, я уже не позвоню?
Гриффу хотелось спросить: «Как Ник? Она в порядке? Пожалуйста, не причиняй ей вреда. Я дам тебе все, что захочешь, если позволишь ей уйти». Но он молчал.
Сукин сын засмеялся:
– Если хорошо попросишь, я дам трубку Николь.
– Что?
– Что слышал.
Он что, шутит? Или действительно намеревается позволить ему поговорить с Ник? Если этот ублюдок хочет слышать мольбу, он услышит ее. Черт побери, он унизится до этого.
– Будь так любезен, дай мне поговорить с Ник… с Николь.
– Конечно. Видишь, как все просто? Все, о чем я прошу, – это делать то, о чем я прошу.
– Могу я поговорить с ней?
– Передаю ей трубку. Она собирается дать тебе следующую подсказку. Хорошую подсказку, так что слушай внимательно.
– Грифф! – Голос Ник был слабым. В нем были страх и решимость.
– Ник, Ники, дорогая. Где?..
– Испанский мох, – сказала она. – Старинный дом и…
– Ты, сучка! – закричал Охотник.
Грифф услышал звук сильного удара, затем другого и понял, что Ник ослушалась приказа и дала не ту подсказку, которую придумал он. Последнее, что услышал Грифф, был хрип Ник, как будто ей не хватало воздуха.
– Ник! – позвал Грифф. Но в ответ услышал только телефонные гудки.
Грифф сжал кулаки, сошел с дорожки и сделал несколько шагов. Затем размахнулся и со всей силы ударил по стволу старого дерева. Боль пронзила его руку. Но эта боль показалась ему ничтожной по сравнению с той болью, которую он чувствовал внутри и которая разрывала его на части.
Ник слизнула кровь с губ и сплюнула. Осторожно, чтобы не попасть в своего тюремщика. Ее первым желанием было плюнуть ему в лицо, но она переборола себя. Она знала, что он накажет ее – лишит еды, воды и запрет на ночь в клетке. Следы от двух сильных пощечин горели на ее лице, но она вынесет это, лишь бы подсказка, которую она дала Гриффу, сработала. То, что она передала, не было чем-то особенным, но это должно сузить круг поиска. Если бы она знала, где находится, хотя бы штат, она сказала бы об этом Гриффу. Слова «испанский мох», конечно, не приведут его прямо к ней, но если ее станут искать и агентство Пауэлла, и ФБР – а она знала, что так оно и будет, – эти слова дадут им ниточку, которая поведет в нужном направлении.
Похититель потащил ее через какую-то поляну и бросил под большое дерево, с которого свисала веревка, видимо, оставшаяся от детских игр.
У Ник перехватило дыхание.
– Не двигайся. – Он закинул веревку на плечо. Она стояла там, где он оставил ее, тихая и неподвижная, не зная, что произойдет в следующий момент.
Он достал из кармана нож, потянулся, насколько позволял его рост, и отрезал веревку. Завязав на ней узел, он схватил Ник за плечо, повернул ее и прижал к стволу дерева.
– Если будешь стоять спокойно, я не убью тебя.
Убьет ее? Но ведь сегодня только десятый день! Неужели он нарушит свой план?
Как будто читая ее мысли, он произнес:
– Я не буду убивать тебя окончательно, только чуть-чуть. Ну, отстрелю пару пальцев…
Ник закрыла глаза и ждала. И молилась, стараясь сдерживать слезы и не выглядеть как побитая собака, ждущая удара. Если она будет сопротивляться, он убьет ее. А если ранит и в рану попадет инфекция? Она не сможет быстро убегать от него на охоте, если он отстрелит ей пальцы. Он хлестнул веревкой по ее спине, оставив след на грязной, оборванной рубашке, а затем стал наносить удар за ударом. Ник сжала зубы и постаралась не кричать. Но на десятом ударе веревка прорвала рубашку и полоснула по обнаженной коже. После двадцатого удара Ник застонала от невыносимой боли.
Грифф позвонил Дугу Троттеру и сказал о том, что сообщила ему Ник, затем связался с Сандерсом и попросил его передать информацию всем специалистам агентства. Нужно было сузить территорию поиска до мест, где могли находиться старинные строения и рос испанский мох.
Грифф постарался стереть из памяти звук удара и крик Ник, но он звучал в его голове снова и снова.
Когда Грифф через заднюю дверь вошел в дом, его встретила Иветта. Очевидно, она видела, как он подходил.
– Приехал брат Николь, – сказала она. Грифф кивнул.
– Ты поговоришь с ним сейчас или…
– Да, конечно. – Иветта положила руку на его плечо, он вздрогнул от ее прикосновения.
Она вопросительно посмотрела на него, потом изучающим взглядом прошлась от головы до кончиков пальцев. Остановилась на его правой руке.
– Ты поранился.
– Ничего. Ерунда.
Проигнорировав уверения Гриффа о том, что все в порядке, Иветта взяла его за руку.
– Тебе надо промыть и продезинфицировать рану, – сказала она. – И удалить занозы.
Она погладила Гриффа по щеке.
Слова были не нужны. Грифф знал, как Иветта беспокоится за него. Но не думал, что кому-то из них снова придется вот так стоять и беспомощно смотреть на страдания другого. Он прошел вместе с Иветтой в ванную и позволил ей промыть и обработать рану.
Пятнадцать минут спустя Грифф вошел в гостиную, где Джадд и Линдси пытались составить компанию брату Ник. Молодой человек поднялся навстречу Гриффу. Линдси и Джадд тут же покинули гостиную, оставив их вдвоем.
Грифф сочувственно пожал Чарлзу Дэвиду руку.
– Я разговаривал с твоей сестрой. Она жива.
Слезы появились в глазах молодого человека.
– Но как? Когда? Я не понимаю.
– Сядь. – Грифф подвел его к дивану. – Похититель Ник дал мне возможность услышать ее голос. Она должна была сообщить вторую подсказку, которую он обещал дать мне на десятый день.
– И она дала тебе эту подсказку? – взволнованно спросил Чарлз Дэвид.
– Да, но только не ту, которую хотел он. Она произнесла «испанский мох» и «старинный дом». – Грифф приказал себе сохранять спокойствие и закончил: – Я услышал ее крик, а потом связь прервалась.
Грифф и Чарлз Дэвид обменялись взглядами, которые были красноречивее любых слов. Оба знали, что Ник заплатила высокую цену за свое сообщение.
– Я сообщил о полученной информации Дугу Троттеру, а также моему ассистенту Сандерсу, который передаст ее агентам.
– Я ценю все, что ты делаешь, чтобы найти Николь, – сказал Чарлз Дэвид. – Я знаю, что раньше вы были врагами. Но в нашем последнем разговоре Ник сказала, что с тех пор как вы стали работать вместе, она изменила свое отношение к тебе.
– Она такая, моя Ник, – усмехнулся Грифф.
Чарлз Дэвид испытующе взглянул на Гриффа:
– Ты заботишься о моей сестре, а она о тебе. Она для тебя больше, чем просто знакомая, и больше, чем тот, кто работает с тобой над одним делом?
– Да.
– Я так и знал.
Когда Грифф встал, Чарлз Дэвид тоже поднялся.
– Я покажу тебе твою комнату. Пожалуйста, чувствуй себя как дома. И если что-то понадобится, просто дай знать.
В дверях появился Сандерс. Грифф представил мужчин друг другу, затем извинился и прошел в свой кабинет. Он налил себе выпить, быстро осушил стакан с выдержанным скотчем и вновь наполнил его.
Прошлой ночью он накачал ее наркотиками, и поскольку вчера она была послушной и охота ему понравилась, притащил ее в дом и позволил спать в подвале, но не дал ни есть, ни пить.
– Я еще не простил тебя за непослушание, – сказал он.
После дня, проведенного без еды, Ник чувствовала постоянную слабость. К счастью, вода у нее была – она каждый день добегала до ручья, что сочился тонкой струйкой между деревьями.
Ник изо всех сил старалась справиться с дрожью в ногах, прежде чем начнется охота. Если она не будет проворной в жестокой погоне, он накажет ее, лишит еды или запрет на ночь в клетке.