Фой набрал телефон Службы спасения, как показывала ему Кристи Лу, и передал трубку жене. Ответил приятный мужской голос, и Джуэл рассказала, где они находятся и что они обнаружили.
– Надо позвать сюда кого-нибудь, – сказала Джуэл. – Я не знаю, как долго она еще протянет.
Она отдала трубку мужу и попросила принести подушку, которая всегда была у них в машине. Джуэл страдала артритом и часто подкладывала под спину подушку.
– Представляешь, сколько на ней всяких бактерий, – сказал Фои. – К тому же она окровавлена, как бык на корриде.
– Ты принесешь мне подушку, старый ворчун? Эта девочка – Божье создание, и Он ждет, что мы позаботимся о ней и проявим чуточку человеческого сострадания.
Когда Фой принес подушку, Джуэл подложила ее под голову раненой женщины. Бедняжка. Выглядела она ужасно. Просто ужасно.
Женщина вновь застонала и стала хватать ртом воздух. Глаза Джуэл удивленно расширились.
– По-моему, она хочет что-то сказать, – предположил Фой. – Посмотри на ее рот.
Джуэл наклонилась к самому лицу женщины и спросила:
– Что, милая? Что ты хочешь сказать?
– Гррр… ррр, – сорвалось с пересохших губ.
– Что-что? – переспросила Джуэл.
– Грифф, – отчетливо сказала женщина.
– Гриф? – Джуэл взглянула на мужа: – Какой еще гриф?
– Я не знаю, – пожал тот плечами.
Женщина повторила это слово еще несколько раз, а затем потеряла сознание.
– Становится холодно, – сказала Джуэл. – Принеси старое Одеяло, чтобы я могла укрыть ее. Она ужасно дрожит.
Фой ворчал по пути к машине. Ну и пусть себе ворчит, сколько ему вздумается. Джуэл знала, что в глазах Господа она поступает правильно.
Падж надеялся, что пристрелил эту тварь. Он знал, что попал ей в спину. Возможно, она лежит где-нибудь мертвая. Но жива она или нет, он не может оставаться в Бельфлере. Они найдут тело Николь и начнут прочесывать местность. Они выяснят, что его дальний кузен Кэри Мейгарден владел большим участком, и сделают соответствующие выводы. Выпишут ордер на обыск и нагрянут сюда, обыщут дом и найдут в подвале его комнату с трофеями.
По пути к дому Падж едва не потерял сознание. Он помнил только, что бросил свой мотоцикл у задней двери и позвал Аллегру. Возможно, он позвал и ее дочь, потому что они прибежали вдвоем и отвезли его в местную клинику. Возможно, они спасли ему жизнь. Он отблагодарит их потом. Но сначала… Он должен свалить отсюда. Он должен вернуться домой, а потом как можно быстрее уехать из страны.
– Полежите еще, пожалуйста, мистер Эверхарт, – сказал доктор Морроу и взглянул на медсестру: – Позвоните в Службу спасения и подготовьте все для транспортировки. Мистер Эверхарт нуждается в срочном хирургическом вмешательстве.
Морроу был молодым врачом, новеньким в местной клинике, но, похоже, знал свое дело.
– Я не могу ехать в больницу, – сказал Падж. – Дома меня ждут неотложные дела.
– Я не могу вас отпустить. Вы потеряли много крови и…
– Просто перебинтуйте меня и дайте какие-нибудь антибиотики и болеутоляющие. Аллегра и Фантина отвезут меня домой. Я вернусь завтра, если необходимо, но сейчас я должен быть дома.
– Мистер Эверхарт, я бы советовал вам…
– Аллегра! – проревел Падж. – Забирай Фантину и поехали. Мы должны попасть домой как можно скорее.
– Мистер Эверхарт, пожалуйста. Это просто ужасный несчастный случай. Этот сучок покалечил вас. Хорошо еще, что вы не совсем вытащили его из раны, иначе вы бы истекли кровью, еще не добравшись до дома. Ваша экономка спасла вам жизнь, а я сделал все, что в моих силах. Но вам нужна немедленная операция, которую в нашей клинике мы не имеем возможности провести.
Падж схватил доктора Морроу за лацканы пиджака.
– Вы не понимаете. Моя жизнь зависит от…
Доктор перехватил его руку.
– Ваша жизнь зависит от того, как скоро вам окажут помощь, мистер Эверхарт. – Он кивнул медсестре, и та подошла, чтобы ввести Паджу лекарство.
– Я прошу вас. Вы не можете заставить меня… Падж вдруг понял, что введенное ему лекарство было снотворным. Видимо, быстрого действия. Его последней здравой мыслью было: «Надеюсь, что Николь Бакстер мертва».
Ник слышала странные звуки. Жужжание. Шипение. Тихое постукивание. Приглушенные голоса. Что с ней такое? Почему она не может открыть глаза? Почему ей так хочется спать? Может, она умерла?
– Бедная девочка! – произнес женский голос. – Ей повезло, что она осталась жива.
«Я не умерла!»
Ник попыталась что-то сказать. Почему губы ее не слушаются? И что-то мешает в горле.
– Мм… мм… – Она попыталась говорить, но получилось только странное мычание.
– Она просыпается, – сказал другой женский голос. Ник ощутила прикосновение теплой руки к плечу.
– Все хорошо, мисс. Вы в клинике Батон-Руж, в Луизиане. Вы в безопасности, все будет хорошо.
Что она делает в Батон-Руж? Она никого не знает в Луизиане. Она здесь что, по делам?
Она снова забормотала.
– Постарайтесь не разговаривать, – мягко произнес голос. – Вы на искусственном дыхании. Временно.
Ник попыталась открыть глаза. Перед ней висела пелена, но она смогла различить полное лицо и короткие вьющиеся волосы.
– Ну, здравствуйте! Я Джина Килпатрик. Медсестра.
«Привет, Джина, Я Николь Бакстер. Специальный агент Бакетер. Из ФБР».
– Вероятно, вы чувствуете слабость, – сказала медсестра. – Вас доставили из операционной, и я ввожу вам обезболивающие.
«Операционная? Почему мне делали операцию?»
– Позвонить шерифу Мичему? – спросил другой женский голос.
– Да, звони. Он просил дать ему знать, когда она очнется. Но скажи, что пока еще она не сможет с ним поговорить.
Ник подняла руку и дотронулась до медсестры, которая стояла прямо напротив ее кровати. Неожиданно ее зрение прояснилось, и она увидела трубки, соединенные с ее рукой.
Расстроенная тем, что ей не удается произнести ни слова, Ник сжала руку медсестры и умоляюще посмотрела на нее.
– О, милая, ты хочешь сказать что-то важное, правда?
Ник кивнула.
– Я дам тебе блокнот и ручку. Попробуй написать то, что пытаешься сказать.
Ник снова кивнула.
Медсестра ушла.
«Расслабься и думай. Из того, что ты помнишь, какое событие произошло последним?»
Гриффин Пауэлл.
Они занимались любовью. И не раз.
Он провел ночь с ней. В ее доме в Вудбридже.
Но как из Виргинии она попала в Луизиану?
Она проснулась после ночи сказочного секса. Грифф еще спал, а она на цыпочках пробралась в ванную, собралась на пробежку, сварила кофе, оставила ему записку и вышла из дома.
– А вот и я, – сказала Джина и вложила ручку в правую руку Ник и маленький блокнот в левую.
– Ты ведь правша, не так ли, милочка? Ник кивнула и крепко сжала ручку.
Она помнит, как отправилась на утреннюю пробежку. И уже собиралась возвращаться домой… О Господи! Кто-то выстрелил в нее!
Но если в нее стреляли в Вудбридже, в Виргинии, почему она очутилась в больнице Батон-Руж, в Луизиане?
Ей нужен Грифф. Он знает, что происходит. Он всегда все держит под контролем. Он приведет в порядок этот хаос.
С большим усилием Ник смогла нацарапать букву «Г», потом «Р» и наконец «И», а затем опустила руку, выбившись из сил.
Медсестра Джин взглянула на листок:
– Ты пытаешься написать чье-то имя?
Ник кивнула, нацарапала букву «Ф» и показала листок медсестре.
– Грифф?
Ник кивнула.
– Это часть твоего имени?
Ник отрицательно покачала головой и вывела еще четыре буквы, с большим трудом, медленно и с усердием.
– Грифф Паул? Это твой муж?
Ник снова покачала головой.
– Это имя человека, который стрелял в тебя? Ник помотала головой, все больше волнуясь. Кто-то стрелял в нее. Да, это она помнит. Образы вспыхивали в памяти. Оковы на лодыжках. Наручники.