И вот настал тот самый день. День, когда случайность прерывалась в открытом окне, посреди самой красочной и сочной, но такой бесполезной жизни. Она открыла глаза,
ОН стоял перед ней, в дорогом, как ей показалось, костюме – и протягивал ей руку.
– Теперь мы вместе навсегда, да Каролина?
– Да – она пробормотала. Не в силах сопротивляться снова расплакалась, и проговорила как бы стыдясь своей слабости: «Я теперь буду гореть в аду?».
– Почему гореть? Мы будем праздновать. Нас ждет шампанское, гости. Я жду тебя.
Каролина уже было протянула руку, как вдруг все исчезло и она услышала крики докторов: «Она дышит, она дышит!»
Каролина открыла глаза, и сказала: «Я была в аду и… знаете, я теперь точно знаю, что ТАМ не страшно…!»
Мать подумала, что она бредит и ближе придвинулась к ней. «Все будет хорошо, моя девочка. Ты в этом мире, с нами».
В ее ушах прозвучало отчетливое: "Еще не время. Ты должна прийти сама".
С тех пор Каролина никогда не говорила с НИМ, ни с вымышленным, ни с реальным. Видимо тот выбор делала не только она, тот выбор делал Бог вместе с ней. И решил дать ей шанс.
Всю оставшуюся жизнь она была благодарна той маленькой толике сомнения, которая мешала ей принять это заманчивое предложение. Чтобы это ни было, реальное или нет.
Но всегда знала, что ОН снова придет за ней. И на этот раз не уступит.
Сестры
Оох. Матрос по имени Айгул сидел на берег и смотрел в воду. Только что он спасся с тонущего крейсера, и где остальные он не знал. Айгул отжал матроску, вылил из сапог воду, и распластался на земле. Судя по солнцу время было ещё меньше полудня.
Айгул выдохнул. Когда смотришь в лицо смерти, все остальное кажется таким несущественным! Сейчас он думал только о Наташе. Она ждала его в Сибири. В Ханты-Мансийске.
А он, тут у берегов Черного моря, по всей видимости… застрял.
Айгул перевернулся на живот и упал лицом в прохладную влажную траву. Хорошо…жить просто на белом свете.
Просто жить! Ещё час назад, он мог погибнуть и больше никогда не увидел бы этого неба, солнечного света, и этой травы.
Внезапно кто-то пощекотал его за пятку.
Айгул оглянулся и увидел маленькую девочку, стоящую (или сидящую?) по пояс в воде. Она легонько пощекотала его набухшие пятки и захихикала.
– Привет! Ты откуда здесь?
Девочка ласково заглянула ему в глаза и ещё пуще рассмеялась.
– Я Натана!
Очень приятно, Натана, я …
Я – русалка.
Айгул не договорил. Он не поверил своим ушам, но на всякий случай глянул на то место, где туловище Натаны уходило под воду. У нее и правда был под водой хвост вместо ног.
Айгул озадаченно посмотрел на малышку.
– И ты здесь совсем одна?
Натана помотала головой.
– С сестрицами. Они охотятся в зарослях.
у Айгула выступил пот на лбу.
– На рыбок, надеюсь?
– Нет, на бобров.
Ну, это тоже было ещё ничего. Главное, чтобы не на людей, подумал Айгул.
– Иди—ка сюда. – позвал Натану Айгул, и только потом сообразил, что у нее нет ног. —ой, прости. Я сам. Он привстал и придвинулся к девчушке.
– Тебе не холодно, малышка?
– Нет. —Натана помотала головой.
Айгул порылся в карманах и достал оттуда конфетку.
– Любишь конфеты?
Он вложил ее в ладонь Натаны.
– Неа. Сестры не разрешают мне есть сладкое.
А что разрешают& – озабоченно спросил Айгул.
– Лягушек, яйца перепелиные, червячков… —подумав ответила Натана.
– Ого! Я думал, русалки только рыбой питаются! —воскликнул Айгул.
– Неа! Не только. —ответила Натана.
Айгул нахмурился.
Слушай, мне нужно идти, но я не могу тебя тут одну оставить… Позови сестер наверное, а когда они отзовётся, я побегу и спрячусь в зарослях. А когда вы уплывете, пойду себе куда глаза глядят. Хорошо?
Натана покачала головой.
– Если они тебя увидят, они тебя убьют.
У Айгула снова вспотел лоб.
– Что, правда? Кровожадные у тебя сестрички? Или ты преувеличиваешь?
– Не преувеличиваю. Они ненавидят людей.
– Оох. Вот это я попал. Сказал себе Айгул. – Хорошо. Тогда мне надо уходить,
согласна?
Натана кивнула.
Айгул встал, отряхнулся, схватил в каждую руку по сапогу и попрощавшись с Натаной, стал подниматься по этому вверх.
Но внезапно его окликнул взрослый женский голос.
– Эй, мужичок!
Айгул инстинктивно обернулся.