— Спасибо, Эва, ты мой самый лучший друг. — искренне ответил парень
— А ты – мой. — ухмыльнулась я.
Глава 9: «Я не могу быть тем, кем вы хотите меня видеть».
Тейт.
«Люди никогда не смогут быть собой, они будут надевать маски на свои несчастные лица и улыбаться, как ни в чём не бывало, подавляя свои истинные чувства и эмоции…
Но она изменила моё мнение, раз и навсегда…»
Я стоял по середине улицы. Мимо меня безлико проходили люди со своими проблемами и горечами. Никому не было до друг друга дела. Никто не улыбался. Абсолютно. От всех веяло грустью и печалью. Сильный дождь усугублял и без того ужасную атмосферу. Зонты не спасали, но зато скрывали вымученные лица тех, кто давно бы покинул этот мир. Но всех останавливало лишь одно — близкие и дорогие им люди. Мир погряз во лжи, и ничто его не спасёт. Всюду и в каждом лишь грязь. Не снаружи, а внутри. Мы всего лишь фантики, выброшенные теми, кто нас предал. Это – истина нашего времени.
Капли дождя стекали по моему лбу, а моя одежда уже вся промокла. Я поднял голову вверх и увидел чёрные тучи и молнии в сопровождении громких раскатов грома. Погода передавала всю атмосферу, которая царила во мне. Меня бесила моя слабость и безысходность. Если бы я мог, то сказал бы всему миру бежать от меня, как можно дальше, но, к сожалению, это невозможно…
Эва попала в больницу из-за грёбаного маминого письма. И о чем она только думала? Если бы мама не была такой эгоисткой, помешанной на материальном достатке, то она была бы жива, а мы — счастливы. Но она предпочла деньги, чем заслужила карму. Гниль наполнила её изнутри, она не выдержала этого. В прямом и переносном смысле. Я не знаю, что творится у меня на душе. Во мне идёт война, война разума и сердца, добра и зла. Не сломаюсь ли я?
Вчера я проиграл очередную гонку, на которой присутствовал очень важный для меня спонсор из Нью-Йорка. Но я, как всегда, облажался, идиот. Хреново, что еще сказать. Я живу адреналином и драйвом, которые получаю от своего «развлечения», как назвала бы это Эва, но сейчас мне попросту плевать на всё.
Я невольно усмехнулся своим же мыслям и рассуждениям. Обычно я не ухожу глубоко в себя, видимо, что-то во мне дало сбой.
«Грустная усмешка и боль вперемешку — вот девиз современного общества» — тут же пронеслось в мыслях.
Мне надоело топтаться на одном месте, поэтому я побрел куда глаза глядят. Разум толком не соображал, а глаза будто накрыла пелена, поэтому я шёл, не разбирая дороги. Решил довериться инстинкту и своему чутью, так сказать. Будь, что будет.
Идя по грязным лужам, брызги разлетались всюду и попадали тем самым мне на джинсы. Дождь всё ещё не прекращался, а я всё ещё не отрезвел. Выпил немного скотча, но и это не помогло унять те бушующие эмоции, что раздирали меня изнутри.
Вдруг где-то вдалеке я услышал весёлую мелодию, и нехотя поднял голову. Прищурившись, я всё равно ничего не увидел, поэтому пошёл туда, откуда доносились джазовые звуки. Чем ближе я приближался, тем больше мог разобрать инструменты, которые способствовали созданию такой мелодичной песни. Отчётливо слышались барабаны, фортепиано и саксофон.
Джаз – это искусство и антибиотик от ненужного хлама в вашей голове, только их музыка может унять горечь и печаль. В сочетании с виски и прекрасной компанией, можно ещё и позабыть обо всём на свете. Я думал, этот день не сможет стать лучше, но я ошибся. На фоне оркестра красовалась яркая вывеска бара «Джонс».
Неожиданно кто-то схватил меня за руку и развернул к себе. Разворот показался мне слишком резким, из-за чего у меня закружилась голова, но я быстро нормализовался.
— Хей, потанцуй со мной. — сказала на вид миловидная девушка, которая поспособствовала моему головокружению.
— Я не танцую. — с каменным выражением лица произнёс я и вырвал своё запястье с её руки. Танцевать – меньшее, что мне сейчас хочется.
— Почему? Не будь таким пессимистичным и развейся. Почувствуй музыку и отдайся ей. Она залечит все твои раны. — голос у нее был слишком фанатичный, будто она уже вся отдалась музыке. Услышав новый ритм, девушка закружилась и топнула ногой по мокрому асфальту.
— Спасибо, но все же нет. — сказал я всё тем же грубым тоном, что бы дать ей понять, что мне не интересно. Посмотрев вперёд на оркестр, я увидел, что не она одна танцевала. Там было множество пар и людей. Видимо, ей не досталось пары. Я — не лучшая замена.
— Боишься осуждения за свои нелепые движения, да? — девушка тыкнула в меня пальцем и невинно улыбнулась, но это вышло скорее нелепо. И она еще говорит мне про нелепые движения?