Алиса слишком сильно натянула поводья, стиснув их в кулаках и впившись ногтями в кожу ладоней. Она заставила себя разжать пальцы и ослабить вожжи.
В этот момент лошадь шарахнулась от высокой пирамиды, которая отмечала середину пути между Кернстоу и Морстоном. Алиса вскрикнула и попыталась удержать кожаные поводья, но кобыла вырвала их из ее потных рук и свалила повозку в грязную жижу рядом с каменистой дорогой.
Де Базен ничего не сказал своим людям, кроме того, что ищет жену. Он скрыл от них сообщение Уота и не стал напоминать про таинственного незнакомца, который бродил вчера ночью по берегу реки. Он не мог заставить себя выговорить ту единственную разумную причину, которая могла объяснить исчезновение леди Алисы из Кернстоу: эта женщина сбежала со своим первым любовником — любовником, страсть к которому довела ее до полного безрассудства и который в конце концов похитил Алису у Раймона. А иначе зачем ей было тайком уходить из дома?
Она сбежала с любовником после того, как три долгие ночи терпела в постели своего мужа — сначала просто уступая его натиску, потом искусно разыгрывая ответное желание.
Раймон сомкнул пальцы на рукоятке меча и обернулся — за ним двигалась цепочка всадников. Жаль, что с ним его люди. Ему хотелось одному найти Алису и ее таинственного похитителя.
Если любовник Алисы — рыцарь с отрядом собственных воинов, которые прикрывают ее побег, то для встречи с ними Раймону понадобятся его люди. Если же он приехал за Алисой один, то Раймон отправит своих воинов обратно в Кернстоу, пусть догуливают праздник. Может, им повезет и они найдут себе шлюх, которые будут без обмана ублажать их в постели. Его рыцари никогда не узнают, что все они — даже те, кто платит своим любовницам, — счастливее лорда Фортебраса, которого провели, как мальчишку.
Он хотел разобраться с Алисой и ее любовником наедине.
Мужчину он убьет сразу, чтобы утолить жажду крови. А потом…
Один Бог знает, что он сделает потом.
Лошадь не хотела разворачиваться к груде камней, а повозка была слишком тяжелой, и Алиса не могла вытянуть ее из болота. Она подошла к кобыле, чтобы выпрячь ее из оглоблей. Вдруг густой утесник, росший поодаль от дороги, тихо зашумел и пригнулся к блестящей черной трясине. Алиса замерла и прислушалась, сердце ее бешено стучало в груди.
Это ветер.
Как в недавнем сне, поднявшийся северный ветер свистел вокруг пирамиды из камней, брызгал в лицо Алисе каплями мелкого дождя. Но в отличие от того, что было во сне, позади нее лежали слишком большие пространства болот. Она слишком далеко отъехала от Кернстоу и уже не могла вернуться туда как ни в чем не бывало. Половина пути пройдена. К тому же в Морстоне ее ждало дело, с которым старая Эмма не справится в одиночку. Это была их последняя возможность устранить нависшую над ними опасность.
Она ругалась и тянула за поводья до тех пор, пока лошадь не двинулась вперед по узкой дороге. У пирамиды Алиса придержала поводья и, вскарабкавшись по камням, забралась на широкую спину кобылы.
Впереди виднелся морстонский костер. Он был меньше, чем в Кернстоу, но Алиса уже различала ритмичное мерцание пламени, трепещущего на ветру.
Снова послышался тонкий свист ветра, лошадь развернулась к дороге и пошла на запад. Алиса схватилась за ее гриву и зацепилась ногами за ремни упряжи, мысленно благодаря Бога, что с ней рядом животное, что она не одна на страшном темном болоте.
Ветер прекратился так же внезапно, как и налетел. Алиса открыла глаза и увидела впереди следующую пирамиду. Морстонские огни теперь казались ближе. Алиса похлопала лошадь по крупу, побуждая идти вперед.
Налетел новый порыв ветра. Он с пронзительным свистом обогнул зубчатую пирамиду. Лошадь под Алисой испуганно метнулась в сторону и вскинула голову. Алиса отпустила повод и вцепилась в гриву обеими руками. Ноги соскользнули с ремней упряжи.
Сначала Раймон увидел лошадь. Она неслась прямо на них с запада и чуть не налетела на горящие факелы. Ее толстая шея была в пене, по вздувшимся бокам хлопали сломанные оглобли, а недоуздок перекрутился между ушами, запутавшись в густой гриве.
Эрик поймал кобылу и расправил недоуздок на ее широкой голове.
— Она, наверное, из Кернстоу, милорд. Она бежала туда. Видимо, это та самая лошадь, которая была с повозкой.
— Ты поведешь ее за собой.
— Милорд, вы думаете…
— Захвати лошадь.
С этими словами Раймон развернул Шайтана и опять вывел его на болотную дорогу. Страх сжимал его внутренности в тугой комок боли. Где-то впереди произошло насилие — об этом свидетельствовал перекрученный недоуздок. Может, она лежит на обочине, под сломанной повозкой?
Если с ней что-то случилось, он убьет ее любовника медленно — сначала отрубит руки, потом ноги, потом голову.
Глава 11
Было бы глупостью идти пешком через морстонское болото ночью. Если она поддастся панике и побежит к далекому костру, это может стоить ей жизни. Она собьется с дороги или оступится и угодит в одну из темных мелких луж, под которыми скрываются трясины и из которых ей ни за что не выбраться в одиночку.
Взошедшая луна тускло освещала дальние пирамиды, отмечавшие кружной путь среди опасных болотных топей. Через каких-то два часа луна начнет снижаться и дорога погрузится во тьму. Болота опять станут смертельной ловушкой для ночных путников.
Даже если она рискнет ускорить шаг, ей далеко не убежать — ноги изранены. Меньше часа назад ветер пронзительно завыл в щелях самой большой пирамиды — белой каменной груды, которая очень напоминала стоящего человека. Лошадь испугалась и ускакала. Мгновение спустя Алиса поднялась с земли и увидела, что кобылы нет. Разбитые колени и ладони немилосердно саднили.
Ей понадобилась вся ее решимость, чтобы пройти мимо высокой пирамиды. Тонкий пронзительный свист непрестанно менял тон в зависимости от того, усиливался или стихал северный ветер. Когда она проходила, звук упал до тихого жуткого шипения.
Страх окончательно лишил Алису смелости. Если бы она не упала с лошади, то сейчас позволила бы испуганному животному отвезти ее обратно в Кернстоу, оставив последнюю надежду вовремя добраться до Морстона и скрыть следы своего преступления. Но лошадь убежала, и она оказалась совсем одна на этой дикой земле, ближе к Морстону, чем к Кернстоу.
Алиса шла на запад и не оглядывалась назад.
Они нашли повозку у дороги. Она наполовину погрузилась в черную воду, рябившую от ветра. Де Базен заставил Шайтана войти в грязь и, спрыгнув с седла, поднял завалившуюся на бок повозку. Темные волнистые волосы, которые плавали на поверхности воды между колесными спицами, оказались пучком травы. Раймон сжал их в кулаке и крикнул Эрику, чтобы тот дал ему свою пику. Яростно ругаясь, он тыкал древком пики в болотную жижу, как совсем недавно делал своим мечом в кернстоуской реке. Это было всего час назад, но ему казалось, что прошла целая вечность.
Воины позвали его на дорогу, оторвав от отчаянных поисков, и осветили факелом оглоблю повозки, на которой не было кожаного повода. Отвязанные вожжи свисали с упряжки пугливой кобылы с бельмом на глазу.
Солдаты предположили, что леди Алиса сама распрягла лошадь и попыталась вернуться в Кернстоу. Она должна быть где-то поблизости. Наверное, госпожа сбилась с дороги, и они проехали мимо нее в темноте.
Раймон выбрался из лужи и молча сел на Шайтана. Он не отрицал, что его жена взяла повозку, и не отвечал на немые вопросы, написанные на лицах воинов, которые озадаченно смотрели на него в свете факелов. Скоро, оченьскоро они узнают правду.
— Едем на запад, — скомандовал он.
— Милорд, она, наверное…
— Мы едем на запад, — повторил Раймон, — а тому, кто еще раз откроет рот, я отрежу язык.
Морстонский костер теперь казался больше. Спустившийся туман окрасился цветом пламени, и по горизонту расползлось рассеянное малиновое свечение.