Летчик снял шлем и направился к нам. Лицо его было загорелым, с модной трехдневной щетиной. И вообще выглядел он очень мужественно, как Мэл Гибсон. И такой же бабник – я определил сразу.
– Мишель Зубавин, – представился он, протягивая руку (крепкий парень!). – Референт господина Шиманского и по совместительству его личный пилот. А вы, очевидно, Александр Тропенин?
– Да, – признался я. – Это начальник службы безопасности и тоже по совместительству мой личный телохранитель, Георгий Левонидзе. А где же Владислав Игоревич?
– На подлете к Москве. Мне приказано забрать из вашей клиники Анастасию Владиславовну и переправить ее в Барвиху.
Вот так – ни много ни мало. Даже Левонидзе крякнул от изумления. Чудные все же эти «новые русские», никакие законы им не писаны, в том числе и медицинские показания.
– Это невозможно, – холодно произнес я. – Она нетранспортабельна. Заявляю это как врач и как муж.
– А мне плевать! – весело откликнулся Зубавин. – У меня приказ, и я выполню его любой ценой. Даже если придется действовать силой.
– Вы в своем уме? – вмешался Георгий, оценивающе глядя на задорного пилота. – Как же это у вас получится? Вы залетели не в богадельню для дистрофиков.
– А вот увидите! – нагло усмехнулся летчик.
– Очевидно, у вас в кармане гранатомет, – сказал мой помощник – Придется вызвать охрану.
– Валяйте. Давно хочется размяться. – И Зубавин стал приседать, дергать конечностями и подпрыгивать, как боксер на ринге. Где только господин Шиманский выискал себе такого референта? Не иначе как среди американских «морских котиков».
– Погодите, – произнес я. – Соедините меня с Владиславом Игоревичем.
– Это можно! – Пилот вытащил из комбинезона «трубу», набрал номер. – Говорите.
– Что происходит? – спросил я у олигарха, услышав его голос за пару сотен километром отсюда. – Вы же должны были прилететь сами? И лишь для того, чтобы повидаться с Настей. Поскольку у нее сегодня день рождения. Только поэтому я и разрешил свидание. А вы…
– Да-да, – перебил меня Шиманский. – Я изменил планы. Хочу устроить ей праздник в Барвихе. Вас тоже приглашаю. Гости начнут съезжаться к вечеру. Так что не мешайте Мишелю.
– Нет, – твердо сказал я. – Анастасия не готова к общению с людьми, с такой… публикой. Вы хотите, чтобы у нее вновь наступил душевный слом? Она только-только стала приходить в адекватное состояние. Это невозможно.
– Не стойте у меня на пути, – пригрозил Шиманский. – Я вас в порошок сотру, дорогой зять. Что сказал, то и сделаю.
– Только через мой труп, – зачем-то вырвалось у меня. Но я был возбужден и зол. Что мне отнюдь не свойственно.
– Можно организовать и это, – пообещал тесть.
«И который же это будет по счету мой потенциальный убийца?» – подумал я. Вслух же сказал:
– Будьте благоразумны, Владислав Игоревич. Мы оба хотим Анастасии добра. Велите вашему нукеру отправляться в своем геликоптере обратно. Пусть попорхает где-нибудь над историческими памятниками Москвы. Авось не собьют.
В трубке наступило минутное молчание.
– Вот что мы сделаем, – произнес наконец Шиманский. – Я сам к вам приеду во второй половине дня. И мы решим эту проблему. А Мишель пока останется у вас.
– Только скажите ему, чтобы он не удалялся от своего вертолета дальше, чем на пятнадцать метров. Завтрак ему принесут сюда.
Я протянул трубку Зубавину. Тот выслушал босса и кивнул. Потом белозубо улыбнулся и нахально спросил:
– А симпатичные медсестры у вас тут водятся?
– Я вам пришлю одну, – пообещал я, имея в виду, разумеется, Параджиеву, которая как раз маячила у входа в клинику.
День начинался непредсказуемо и обещал быть бурным.
– За этим героем в шлеме и с пропеллером надо последить, – сказал Левонидзе, когда мы шли к дому, выразив и мою мысль. – Я знаю таких «крутых». Думает, раз за его спиной босс, то и он тоже ухватил черта за хвост. Это же надо набраться такой наглости! – прилететь одному и решить, что здесь можно всех отдубасить! Зря ты мне не позволил ему врезать.
– Что-то не помню, чтобы я тебе этого запрещал.
– Ну… я и так догадался. Тоже мне рейнджер техасский!
Видимо, самолюбие Левонидзе было сильно задето. Меня же больше волновало другое.
– Пилот ни при чем, – сказал я. – Он, кажется, славный парень. Даже понравился мне своей естественной простотой. Но подобные люди служат энергетической подпиткой для шиманских. Которые никогда не остановятся перед большой кровью ради своих целей. Вот они пошли и в который раз начали обгладывать Русь. Почему, за что?