Первыми сломались мои ассистенты. Перед неопровержимыми уликами, когда Волков-Сухоруков устроил им очную ставку и перекрестный допрос, предъявил часики, бусы и серьги, они пустили явно фальшивую слезу и признались. Но не в убийстве Аллы Борисовны Ползунковой, а в том, что действительно были в гроте, гуляли, заглянули, зашли. Увидели страшную картину преступления. Испугались. Но вот кто из них первым предложил обобрать труп? – этого не могли сказать, не вспомнили. Виноваты, соблазнились дорогими украшениями. И снова ненатурально заплакали.
– Мародеры! – с презрением произнес Левонидзе. – В военное время вас надо было бы расстрелять.
– И прикопать где-нибудь в лесу, – добавил Волков-Сухоруков. – Это еще не поздно сделать. Я подумаю над вашей дальнейшей судьбой. Видели кого-нибудь возле грота?
– Каллистрата! – хором ответили Жан и Жанна. – Он там крутился.
– В понедельник получите расчет, – сказал я. – А пока идите. И никому ни слова.
Левонидзе отправился за Каллистратом, а в оранжерею запустил Антона Андроновича Стоячего. Волков-Сухоруков выложил перед ним грязные шлепанцы.
– Ваши? – спросил он.
– Мои! – обрадовался грибоед. – А я их несколько дней искал! Очень удобные для моих мозолей. Другие башмаки пятки трут. Где нашли-то?
– Да у вас под кроватью, – ехидно отозвался сыщик. – Сами туда спрятали, и не помните? Странно.
– Рассеян больно.
Стоячий тотчас же снял свои туфли и надел шлепанцы. Прошелся по оранжерее, словно гарцуя. Выглядел очень довольным. Волков-Сухоруков многозначительно посмотрел на меня. Я понял, что он хочет сказать: убийца себя так вести не станет. Либо Стоячий дьявольски хитер и обладает железными нервами, либо он ни в чем не замешан.
– Вы заходили сегодня в грот? – все же спросил сыщик.
– Да я даже не знаю толком, где он находится! – ответил Антон Андронович. А вот это уже была ложь. Характерная известь на шлепанцах говорила об обратном. Но прижать его сейчас было невозможно. Нужна экспертиза.
– Ладно, свободны, – проворчал Волков-Сухоруков. – Позовите там Бижуцкого, он за дверью.
В оранжерею вошел Борис Брунович. В своей неизменной пижаме малинового цвета. Он понюхал гладиолусы и безмятежно взглянул на нас.
– Давайте признаваться, – строго произнес Волков-Сухоруков. – Вы были сегодня утром в гроте. И потеряли там зажигалку.
– Да, совершенно верно, – ответил Бижуцкий, продолжая нюхать другие цветы. Просто наслаждаясь этим.
– А вы не заметили ничего необычного… на скамейке? – напряженно спросил следователь.
– Заметил, – все так же безмятежно и ровно отозвался Борис Брунович. – Там сидел труп Аллы Борисовны Ползунковой.
– Вот как? – несколько разочарованно сказал Волков-Сухоруков. А что он ожидал услышать? – Так прямо и сидел?
– Ну… полулежал, если точнее.
– И вы этому не удивились, не испугались.
– А чего ж бояться-то, чему удивляться? После того как я заглянул однажды ночью в окно к моему соседу Гуревичу – и увидел там та-а-кое!.. – Бижуцкий понизил голос, оглянулся: – Все остальное теперь кажется семечками, уверяю вас! Вот у Гуревича было действительно страшно, удивительно. Настоящий бал сатаны. Бафомета.
– Бафомета? – ухватился за это слово сыщик. – Что вы о нем знаете?
– Только то, что он правит бал в этом мире. А Гуревич – его правая рука. Или левое копыто.
– Оставьте Гуревича в покое! – разозлился Волков-Сухоруков. – Отвечайте по существу. Что вы сделали после того, как увидели труп в гроте? И почему никому не сообщили?
– Я не вмешиваюсь в земные дела, – подчеркнуто-презрительно сообщил Бижуцкий. – Это прерогатива людей мелких, суетных. А после шабаша у Гуревича…
– Заткнитесь! – совсем уже грубо взъярился следователь. Привык там у себя в подвалах орать. Пришлось мне вмешаться.
– Спокойнее, спокойнее, – произнес я. – Мне кажется, Борис Брунович, что вы нам еще не все сказали. Это вы оставили ту надпись на потолке в гроте? Не так ли?
– Я, – кивнул Бижуцкий. – «Врата ада». И стрелку нарисовал. Мела у меня под рукой не было, пришлось воспользоваться кровью.
– Но зачем?! – схватился за голову Волков-Сухоруков. – Вы что, идиот?.
Борис Брунович не обиделся. Он пояснил, понюхав еще один цветок – красную розу:
– Душа ее, как я полагаю, должна была отлететь в Аид. И чтобы она не заплуталась, я указал стрелкой, в каком направлении надо двигаться – в катакомбы. Поскольку ад, как мы все хорошо знаем, находится в центре Земли.
В логике ему, по крайней мере, отказать было нельзя.