Кто это знает толк в ложках для дерьма? Морко был слишком деликатен и не стал говорить этого прямо. Но он уже все понял! Крысиного Волка видел Гай, о крепости Саалх узнал Гай. Веспер бы его взял, что он еще мог узнать из болтовни Дженни? Кажется, достаточно много. Уволился из «Вечернего Эверона», написал, что ему выпал шанс… Хороший шанс, собственная газета и место на первой полосе.
— Кажется, я знаю, кто этот Громовержец, — неохотно произнесла она. — О, Трохомор, ну зачем он так? Зачем?
— Погоди, может это вовсе не он, — пробурчал Морко. — Мало ли этих писак?
А может, гоблин давно догадался? И все они давно догадались. И только она, как последняя дура… как последняя дура… до этого мига не понимала. Веспер забодай, как обидно…
— Я видела его после приема на Вулкане, — призналась Дженни. — Тогда подумала, что ошиблась, что просто кто-то похожий. Ведь было темно и шел дождь, несложно ошибиться. Но теперь-то все понятно. Это точно был он, Гай Сарам. Он и его новая газета — часть плана Истригсов. Жалко, что ты его тогда не зарезал, Морко Гучих!
— Нашелся бы другой, — пожал плечами гоблин. — Не переживай. Эверон — город людей, если ты понимаешь, о чем я. Подлецов и предателей здесь всегда больше, чем ножей.
Он подергал полу своего перепачканного сюртука, и под ней глухо брякнула сталь.
— Всякий раз, собираясь на дело, я думаю, что нужно бы взять побольше ножей, и всегда оказывается, что их недостаточно.
Морко собирался еще что-то сказать, но в дверь постучали. Это был очень деликатный и осторожный стук. Потом дверь медленно приоткрылась и заглянул усатый охранник, с которым Дженни уже познакомилась, когда впервые посетила этот дом в одиночку. Звали его Гастон, и Ирви упоминала, что он чинит сломанный протез. Он осмотрел комнату и остановил взгляд на Морко:
— Готово. Пойдем, примеришь?
Гоблин тяжело поднялся:
— Конечно. А то чувствую себя неловко. Неустойчиво.
И тут Дженни осенило: Ирви с Эриком нужно оставить наедине. Тогда у них не будет шанса отводить взгляды и старательно отмалчиваться. Она села в кровати на безнадежно испачканном покрывале. Все тело болит, но вроде бы никакие куски не отвалились. Значит, можно встать. Авось, и тогда ничего не отвалится.
— Морко, я тебе помогу. Идем!
Гоблин в самом деле нуждался в помощи, но вполне мог двигаться самостоятельно. Он даже попытался объяснить это Дженни, но никакие отговорки не помогли, она подставила плечо и решительно потянула зеленого из комнаты. Оказавшись за дверью, шепнула:
— Спокойно! Твое гоблинское достоинство не пострадает, я просто хочу, чтобы Ирви с Эриком объяснились без меня. Я их смущаю. Да, а где наш юный искатель приключений?
— Мальчик Максимилиан на кухне, — объяснил Гастон. — Мисс Сервейс велела его покормить, так он за столом заснул. Я бы мог помочь гоблину, вам не обязательно утруждаться.
— Обязательно, обязательно. Ни за что не упущу такой случай пообниматься с Морко Гучихом.
Гастон кивнул и пошел впереди. Следом за охранником они миновали коридор, спустились в зал. Морко был тяжелым и очень весомо наваливался на плечо Дженни. Гоблины — народ простой. Если она сказала, что поможет, значит, пусть помогает. Хотя на самом деле она не чувствовала тяжести, потому что мысли занимали поступки Гая Сарама. Как он мог так поступить? Письмо с голубой лентой… так мило извинился, обещал, что скоро появится… а сам хотел лишь одного, выведать тайны агентства. Ему нужен был источник информации, и он выбрал ее, Дженни. Потому что она — глупое чудовище. Потому что она не знает жизни, не чувствует обман. Она — очень глупое чудовище, вот и все.
Погруженная в эти размышления, она едва заметила, как лестница закончилась.
Девушки, служащие в «Улыбке Вилены», собрались на первом этаже и сменили наряды. Сейчас они были похожи на небольшую армию. Дженни уже видела, что в гардеробе заведения, помимо бутафории, полно настоящего оружия. Сейчас оно было широко представлено в зале. Кое-кто выглядел потешно, но несколько девушек носили доспехи вполне привычно. Действительно, как и говорила Клементина, это заведение способно удовлетворить самые экзотические запросы. Сама старшая Сервейс тоже была здесь и расхаживала по залу перед девушками, как генерал, который устраивает смотр своему полку. На Дженни она бросила долгий внимательный взгляд, но ничего не сказала.
— Мастерская у нас в подвале, — пояснил Гастон. — Придется еще раз по лестнице.