— Дженни, поедем домой. Мой Ледяной Корабль отвезет тебя в Морвен.
— Домой?
До сих пор ее дом был на Гончарной улице, а не в Морвене. А до этого — фургон. Она попробовала выдернуть пальцы, однако не получилось. Хотя Ингвар ее не очень крепко держал. Наверное, плохо старалась, слабо дернула.
— Но я… нет, сначала скажи, зачем ты это делаешь? Зачем ты шпионишь в Эвероне? Прикидывался священником, потом отвез Сакхлиха на Фирийские острова? И ведь это ты приволок сюда Пожирателя? Зачем ты вредишь этому городу?
Ингвар молчал, и она требовательно повторила:
— Зачем?
Молчание продлилось еще минуту, потом Ингвар тяжело вздохнул:
— Как ты думаешь, сколько Повелителей Огня сейчас живет на Вулкане? Четыреста двадцать два. Это не считая детей и подростков, которые вот-вот войдут в возраст. Их все больше и больше, а у Морвена осталось всего лишь шестнадцать Ледяных Кораблей. Наши Корабли никогда не задерживаются надолго, мы странствуем. А Повелители Огня основывают колонии, захватывают земли, строят рудники и поселения. Если нужно, они прогоняют прежних хозяев земель, как это сейчас происходит с Погонщиками Ветра. Так постепенно они захватят весь мир, разрушат Морвен, сожгут все, если им не мешать. Огонь жаден, он пожирает все, к чему прикоснется.
— Да, но… но ты?..
— Один из принцев Морвена всегда занят тем, что следит за Эвероном и противодействует лордам Вулкана всем, чем только может. Сейчас моя стража, понимаешь? Срок истекает в будущем году, после этого я свободен, а Эверон достанется кому-то другому. Хочешь быть гостьей на моем Корабле? Хочешь увидеть Морвен? Я буду счастлив, если ты согласишься. Моя стража скоро закончится, Дженни. До тех пор я не волен распоряжаться собой, но скоро все изменится.
— Постой! Как ты узнал, что я в «Улыбке Вилены»? — это чтобы сменить тему и не давать прямого ответа. Потому что ответа у нее нет.
— Я следил за бунтовщиками и увидел, как ваша компания пробирается по городу. Ну и вид у вас был! Вы что, попались Белым Топорам?
— Это еще кто такие?
— Люди. Самые настоящие люди во всем Эвероне. Настолько настоящие, что хотят перебить всех представителей других рас в городе. Такое тайное общество, их эмблема — скрещенные белые топоры. Странно, что ты о них не слышала.
— Ты же сказал, что это тайное общество.
— Обычно о тайных обществах известно всем. Ты просто не прислушивалась. Во всяком случае, нелюди о них знают очень хорошо, не сомневайся. Так вот, сегодня Белые Топоры открыто нацепили свои знаки и возглавили бунт, который возник из-за того, что написала газета «Молния». Весь город размалеван их надписями.
— «Эверон — город людей»?
— Да, это их девиз. Белых Топоров тайно поддерживал Вестокен. Это сильно беспокоило Истригсов, вот они и придумали, как одним ударом решить все проблемы. Сейчас Белые Топоры считают, что Вестокен их предал.
— Это очередной великий план Сертиаса Истригса, — заявила Дженни. — Он помешан на планах точно так же, как ты на секретах. Это все он устроил.
— Конечно. «Молнию» печатают на его деньги, сегодня именно его агенты раздавали газету. Завтра наступит развязка. Белые Топоры возглавили толпу и хозяйничают по всему Эверону, они уверены, что сила на их стороне. Тебе и твоим друзьям повезло, что вы вырвались живыми. Но я понимаю, Эрик может постоять за себя…
— Да мы не с ними дрались, — вздохнула Дженни, — я даже не знала, что происходит в Эвероне.
— Не с ними? — Ингвар удивился — А кто же вас так отделал? Кто мог противостоять Эрику, если не толпа Белых Топоров?
— Вообще-то мы убили Крысиного Волка. Но ты прав, конечно, только Эрик и мог с ним справиться. И да, нам повезло, что вырвались живыми.
— Крысиного Волка? — Ингвар сжал ее руки чуть сильнее. — Вы убили Крысиного Волка? Вы это сделали? Это все меняет! Скажи, вы правда разделались с чудовищем? Ты не шутишь?
Ледяной принц разволновался, его пренебрежение к мелочам куда-то вдруг подевалось. А разве Крысиный Волк не мелочь? Все должно быть мелочами перед спокойствием неподражаемого Хогорта. Но Дженни догадывалась, что время шуток ушло. К сожалению.
— Эрик убил. Вернее, Черная Рука, в которого ты превратил моего брата.
— Не я. Он сам так решил. Это его выбор, а я просто дал ему возможность выбирать.
Ингвар помолчал. Потом совсем тихо продолжил:
— Дядя Гренвей тоже сделал свой выбор, хотя его отговаривали. Он сказал, что Аметильда… что ради нее… в общем, дядя Гренвей наплевал на запрет Морвена и на свою стражу. Из-за этого мне пришлось заступить на два года раньше, но я не в обиде. Я тоже писал ему, просил подождать. Ведь мне не хотелось становиться стражем, я был слишком молод! Он ответил, что у них с Аметильдой будет дитя с волосами цвета гаснущего пламени и глазами цвета тающего льда. Вот уж не думал, что это окажется правдой. Думал, так, мечты влюбленного.