В истории было темно, мокро и полно жующих ратлеров. Но Ингвар первым шагнул на подставленные щиты и подал руку:
— Прошу, леди.
Дженни издала тяжкий вздох и тоже сошла в темную историю. Король, венчающий нагромождение из нескольких десятков подданных, глядел на них свысока, и сзади стучал по ратлерской живой лестнице протез Морко Гучиха.
— Сегодня я должен быть во главе народа, — вещал его величество, — но, конечно, не там, где летят стрелы и гремят мечи. Это участь героев, а не монархов. Люди и гоблин, повторите для меня ваш план, ибо я не уверен, что мой маленький храбрый подданный изложил без ошибок.
Дженни начала излагать сценарий, но Ингвар перебил ее и объяснил сам. У него получилось коротко и внятно, она бы так не смогла, обязательно скатилась бы на красочные подробности. У Ингвара вышло суховато.
— Сомнительно, — заключил Король, когда рассказ окончился. — Я внесу в этот план некоторые коррективы. Шейс! Где Шейс?
— Я здесь! — глухо пискнуло из глубины живой массы, несущей королевское тело. — Здесь, мой Король, у левой задней лапы!
— Нет, мой храбрец, ты достоин большего, — склонив голову набок, обратился к своей левой задней лапе Крысиный Король, — сопровождай моих друзей с поверхности.
Куча-мала дрогнула и извергла из своих глубин взъерошенного и потрепанного Бешеного. Похоже, он был разочарован, что потерял такой важный пост.
— Он отведет вас туда, где свершится действо, — объявил сверху Король. — Ступайте и готовьтесь, а я отдам еще кое-какие распоряжения. Да! И велю доставить дохлого Волка. Очень жаль, что он вам необходим… я бы велел изготовить чучело. Ладно, вернете после того, как все закончится. Постарайтесь не слишком истрепать это бренное тело.
Следом за Шейсом троица направилась по коллекторам городской канализации.
— За мной, за мной, сюда, — звал Шейс, то и дело убегающий вперед.
Подземные галереи были битком набиты ратлерами, они волокли камни, доски, комья светящейся плесени и непрерывно жевали. При появлении друзей Короля труженики сторонились, освобождали проход и давали пройти. Но все равно было тесно, мокро, вонюче и противно.
Дженни то и дело косилась на Ингвара. Хорошо бы он сказал что-то ободряющее, насчет рыцарей и леди. Но Хозяин Льда был сосредоточен и помалкивал. Ну, может, хотя бы во время представления оживится…
Ближе к месту задуманного спектакля стали заметны следы работы подземного народа. Ратлеры расширяли проходы, выносили огромное количество земли, творя новые пещеры, а, чтобы город не обрушился им на головы, укрепляли свод колоннами из камней и бревен.
Морко проворчал, что выглядит не очень-то надежно, но Шейс тут же заверил, что это ненадолго. Возясь в куче у левой задней лапы Короля, он слышал все доклады гонцов. Толпы людей, участвующих в бунте, уже собираются на окраине в северной части города. Там для них вчера под вечер кем-то была приготовлена обильная выпивка, бочонки вина и браги. Ночью было шумно, толпа перепилась, все спали. А сейчас их будят «злые люди с нашивками», пояснил Бешеный. Он имел в виду Белых Топоров, догадалась Дженни. Встреча с представителем Вулкана назначена на утро, все по плану. Вино тоже, разумеется, прислал Сертиас. Он такой предусмотрительный и заботливый… он так печется о простом народе.
— Почему на северной окраине? — проворчал Морко. — Там много наших. Это чтобы толпа подралась и разогрелась?
— Может, и так, — пожал плечами Ингвар. — А заодно, чтобы не совались в порт, там сейчас тоже полно ваших. Солдаты с Гранделина. Их не должны были обнаружить раньше времени.
— Я так мыслю, что сегодня все не закончится, — заключил гоблин. — Если ночью община на севере пострадала, то городская стража еще долго будет собирать по утрам трупы Белых Топоров на улицах. Мы всех найдем. Всех, кто участвовал.
Ну, почему мужчины такие зануды? Столько разговоров, и ничего интересного… Ни рыцарей, ни принцесс, никакой романтики. Только и рассуждают, что об убийствах. Скучно!
— Не сомневаюсь. Но посмотрите на нашего провожатого, — Ингвар вытянул руку в темноту. — По-моему, он подает нам какие-то знаки.
Бешеный снова ускакал вперед, а сейчас вынырнул из зеленоватого полумрака, приподнялся на задние лапы и передними отчаянно жестикулировал. И еще впереди была громадная пещера. Пустота, едва освещенная плесенью, и утыканная рядами колонн. Этих колонн было побольше, чем столбов на площади, где труппа Бурмаля дала когда-то свое единственное представление в Эвероне. Их было невероятно много. Их было так много, что не поймешь, зал ли это, утыканный колоннами, или ряды подземных ходов, а колоннами кажется не вынутый грунт.