Ратлеры суетились повсюду, утаскивали вырытую землю, копошились, копали, попискивали и жевали, жевали, жевали. Они очень волновались. И еще у них в лапах были мотки веревок, раньше Дженни не замечала у них этой снасти. Зачем им веревки? Шейс подбежал и стал скакать около гостей с поверхности.
— Дальше не надо, не надо! Это то самое место! Уже почти закончили, уже опасно! Там дальше очень опасно!
— Сколько у нас времени до начала? — спросил Ингвар. — Полчаса есть?
Увы, Шейс не разбирался в измерении времени. Тогда Хозяин Льда спросил иначе:
— Мы успеем пройти по канализации отсюда семьсот шагов по направлению к Вулкану и найти там решетку? Я хочу послушать, что происходит на поверхности. Сертиас с Вестокеном уже направляются сюда и, если повезет, мы сможет оказаться точно под ними. Сверим наши планы с их милостями.
— Как это? — удивился гоблин.
— Просто послушаем, что происходит на улице, ведущей от ворот сюда. Ручаюсь, там будет, что послушать.
Уж конечно, там тоже будут рассуждать о смерти и разрушении. Это ужасно скучно, но Ингвар прав, сверить планы с Сертиасом не помешает. В конце концов, они вместе участвуют в одном и том же представлении, даже если половина актеров не знает всего сценария. Те, что на поверхности, не знают. Сами виноваты — нечего было строить планы без Дженни.
Глава 22. Апофеоз
Несколько переходов по подземным коллекторам вслед за неутомимым Шейсом — и они оказались в длинной галерее, по дну которой струился мутный поток. Через равные промежутки в коллектор сверху били потоки света. Дождь так и не прекратился, и утренний свет бы тусклый, к тому же рассеянный решетками. Но Дженни он показался очень ярким, даже легче стало на душе после блужданий в зеленоватом сумраке. Над головой стучали подкованные копыта, по улице следовала многочисленная кавалькада, ей вторил топот сотен ног и грохот каменных лапищ троллей, но эти звуки уже доносились совсем издалека. Солдаты Сертиаса держались в отдалении, однако здесь, в подземной облицованной камнем кишке, их топот отдавался гулким многократно повторяющимся эхом.
Копыта замерли. Ингвар призывно махнул рукой и перебежал к другой решетке, чтобы оказаться там, где остановилась голова конной колонны.
— Мне бы хотелось, чтобы мои телохранители были поближе, — произнесли над головой.
— Это Вестокен, — шепотом подсказал Ингвар.
— Тш-ш-ш, сама знаю, — Дженни ткнула верного рыцаря локтем, чтобы заткнулся и не мешал слушать.
И так еле разбираешь, о чем они говорят. Кони переступают копытами, подковы звякают по мостовой, эхо шагов бродит по подземелью, да еще плещут струйки воды.
— Если вы появитесь с охраной, это насторожит мятежников, — спокойно ответил Сертиас. Уж его-то звучный хорошо поставленный голос она сразу узнала. — Не стоит беспокоиться, они будут у вас за спиной, всего-то в четырех-пяти кварталах.
- Вам хорошо говорить, не стоит беспокоиться, — сварливо заметил Вестокен. — А с чернью-то объясняться предстоит мне.
— Это недолго. Зато потом вы будете объясняться уже не с грязными простолюдинами, а с парламентом, господин спикер. Моя семья вас поддержит на очередных выборах, договор подписан и заверен печатями. Надеюсь, вы не будете проводить слишком суровую политику.
— Я буду скромен, — буркнул будущий спикер, но даже Дженни догадалась, что он врет.
Поддержка на выборах, вот что он выторговал у Истригсов. Всего-то навсего! Претензии Сертиаса были куда больше. Теперь сразу стало яснее, зачем Ингвар поддерживает скромного Вестокена, тот менее опасен для Хозяев Льда, чем честолюбивый Истригс.
— Но все-таки, толпа бунтовщиков… говорят, их больше десяти тысяч, — снова принялся жаловаться Вестокен.
— Но ваша милость повелевает стихией. Не нам с вами бояться черни, сколько бы ее ни собралось вместе, — рассудительно заметил Сертиас.
— Бояться? Вы меня оскорбляете! Разумеется, я могу сжечь их всех. Однако не хотелось тратить понапрасну столько подданных.
— Покорно прошу простить, я не хотел, чтобы мои слова вас обидели. Ведь мы теперь союзники.
Сертиас умел быть учтивым, это точно. Вестокен не ответил на извинение, хотя момент явно доставил ему удовольствие. Он так давно мечтал унизить Истригсов, и все время что-то мешало. Он сместил генерала Сертиаса, поставил своего военачальника на Гранделине… но тот отступал. Такое разочарование! Он так долго поддерживал простолюдинов, а они обвиняют его в измене. Снова разочарование! Зато бунт дал Вестокену шанс, и вот заносчивые Истригсы униженно просят его о спасении, извиняются и подписали продиктованный им, Вестокеном, договор. Он еще поворчал немного, обругал мерзкую погоду, подлую чернь и грязь на улицах… но наконец согласился отправляться на переговоры. Теперь цокали копыта только его коня, Сертиас с конвоем остался на месте.