Когда Вестокен удалился и свернул за угол, а лязганье копыт стихло, Сертиас бросил:
— Сейчас!
Дженни даже присела, закрывая уши ладонями — над головой оглушительно загрохотали тяжелые шаги троллей, зазвенело оружие, коротко заржала лошадь. Несколько коротких вскриков… и снова тишина.
— Людей Вестокена разоружили, — пояснил Ингвар.
— Быстро управились, — отметил Морко. — Слаженно работают. Генерал не прогадал, когда привез с Гранделина наших.
— Готово, ваша милость! — отчетливо прозвучало над головой. Голос был хриплый, грубый, это сказал гоблин.
— Отличная работа, Гаргнич. Пленных убрать. Гоблины пусть продвинутся дальше по улице, а троллям — держаться позади, они слишком заметны.
— Здесь все закончилось, — прошептал Ингвар, — можно уходить.
Они побежали по журчащей воде, ныряя в столбы света под решетками, снова погружаясь в серый сумрак. Иногда Дженни ловила звуки цокающих по брусчатке подков — это Вестокен вел коня шагом по улице, над их головами. Вот перекресток, канал пересекается с другим, точно таким же, копыта над головой стихли, лорд свернул. А они бежали следом за скачущим вприпрыжку Шейсом к площади. Морко ругался вполголоса и стучал протезом в хвосте, он не успевал.
Я в чреве великана, подумала на бегу Дженни, это утроба города, его кишки. Меня сожрал город людей.
— Сюда, сюда! — пропищал Шейс, сворачивая в неровную дыру.
Канал из тесаного камня остался позади, теперь Дженни, то и дело спотыкаясь, семенила по тесному лазу. Ингвар, не оборачиваясь, бежал впереди, его черный плащ едва разливался в темноте.
Дорога, по которой вел Бешеный, была только что прорыта, и плесень здесь не успела покрыть поверхности. А потом земляные стены расступились, и они оказались в огромной подземной полости, впереди рядами высились ряды колонн, а перед Дженни суетились ратлеры, сотни, даже тысячи ратлеров. Они разматывали канаты, волоки камни и доски. Канаты уходили вдаль между рядами колонн. А потом Дженни сообразила, что каждая колонна опутана этими канатами. Что случится, когда ратлеры разом дернут за все концы этой паутины?
Но думать было некогда, Шейс уже пищал, приплясывал, тыкал когтистой лапой в сторону. Его хвост выписывал петли, как будто тоже хотел показать дорогу, но никак не мог выпрямиться.
— Вот здесь, здесь, здесь! — разобрала она в беспорядочном писке. — Здесь мы выйдем из королевства! Здесь наверх!
Там, куда тыкал провожатый, ратлеры, суетясь и сталкиваясь в спешке, складывали пирамиду из камней, грязи и обломков досок. А над этой быстро растущей кучей хлама сквозь решетку струился свет. Своды пещеры задрожали, посыпались комья земли. Сырая полутьма наполнилась глухим смутная гулом
— Приближается толпа, — сказал Ингвар, — это ее поступь. Но вот и наш выход!
Он первым стал карабкаться по пирамиде навстречу свету — к решетке. Дженни поставила ногу на выступ у основания горы, оказалось мягко и ненадежно. Паршивые подмостки, помилуй Трохомор… ну, почему ратлеры не догадались протянуть канат к решетке? По канату она ходит намного уверенней. Но эту мысль пришлось додумывать уже в пути, карабкаясь за Ингваром по шевелящейся дрожащей грязи.
Вот и вершина, над головой решетка, Ингвар присел в потоке света и задрал голову, вглядываясь в серое небо. Вернее, прислушиваясь к тому, что происходит на поверхности. Топот толпы, шорох тысячи шаркающих подошв, были уже хорошо слышны. Над головой по булыжнику звякнули подковы. Ратлеры потому и выстроили свою пирамиду в последний момент, что ждали, пока лорд остановит коня. И мигом соорудили подъем.
Дженни поняла: сейчас начнется. Толпа выходит на площадь, где замер одинокий всадник. Груда земли и камней под Дженни слегка пошевелилась. Она оглянулась, к ней карабкался Морко Гучих, а у подножия пирамиды суетились ратлеры, укрепляли основание кучи и что-то волокли… что-то? Это же Крысиный Волк! Дохлый, но страшный даже после смерти.