– Что ж, тогда выпьем за друзей, – помедлив, отвечает Матильда. Ей потребовалось время, чтобы собраться. Сделав по глотку, они опускаются в кресла. Деннан тихо крутит в руках бокал. Его ладони покрыты мозолями, подтверждая, что ему приходилось много работать. Матильде становится интересно, как бы она ощутила их на своей коже.
Она делает еще глоток. Обычно она наслаждается предвкушением и трепетом, возникающим от легкого флирта. Но с Деннаном ей не хочется играть.
– Скажите, – наконец произносит он, – вам нравится это?
Деннан произносит это так, будто признается в любви. И что-то отзывается в груди Матильды.
– Что именно?
– Быть Ночной птицей.
Если честно, ее никогда не спрашивали об этом.
– В этом есть свои плюсы.
– То есть вы не против, что к вам стучатся незнакомцы и требуют поцелуев?
– Никто не может требовать что-то от Ночной птицы. И мы с вами скоро перестанем быть незнакомцами.
Шипит свеча. Воздух, кажется, становится теплее. Матильда умеет вести молчаливые игры, но его присутствие давит на нее, вызывая желание сказать что-нибудь… что угодно.
– Но вы ограничены столькими правилами, – говорит он. – Вас это не беспокоит?
– Они придуманы, чтобы защищать нас.
– И эти же правила оставляют вас в неведении.
Матильда чувствует, как у нее вспыхивают щеки под маской. Он явно пытается разозлить ее, но зачем?
– Каким бы интересным ни был наш разговор, – говорит она легким тоном, – у нас есть незаконченные дела.
Деннан упирается локтями в колени. И этот жест делает его снова похожим на парня, которого она помнит.
– Я пришел сюда не за поцелуем.
От этого признания у Матильды перехватывает дыхание.
– А зачем же тогда?
От игривости их разговора не остается и следа.
– Я пришел предупредить вас о сюзерене.
О его сестре? Матильда старается, чтобы ее голос звучал спокойно.
– И о чем же именно?
– Она хочет похитить Ночных птиц. Всех вас.
Матильда не представляет, что на это сказать. А еще в комнате вдруг становится слишком душно.
– Уверен, вы знаете, – говорит Деннан, – когда умер наш отец, Эпинин на время заняла должность сюзерена.
Сюзерен избирается членами Совета – правительства, которое управляет Республикой. В него входят, разделяя между собой власть, представители Великих Домов, сюзерен и понтифик. Раньше сюзерен правил как монарх, но в наши дни это скорее номинальный глава, чем настоящий правитель. А значит, у того, кто выбран сюзереном, нет фактической власти.
– Сюзерен несет службу до конца жизни, – продолжает Деннан. – Голосование должно было пройти в год смерти моего отца. Но тогда мы еще воевали с Текой, а такие решения не принимаются в военное время. Поэтому, согласно пожеланию отца, место сюзерена заняла Эпинин. Но приближается летнее заседание Совета, а раз нам удалось наконец добиться мира, члены правительства намерены провести голосование.
Матильда хмурится:
– Уверена, все проголосуют за нее. Она же Вестен.
Эту должность может занять представитель любого Великого Дома. Но ее всегда получал один из Вестенов. Они не королевская семья, но что-то вроде того.
– Ее поддерживает понтифик, а церковь обладает огромным влиянием в Совете. Но Эпинин убеждена, что Дома проголосуют против нее. Ее не раз обвиняли в принятии неверных решений во время войны с Текой. К тому же некоторым не нравится, как тесно сотрудничают сюзерен и понтифик, ведя кампанию против использования магии. Многие члены Совета считают, что это истощает ресурсы Симты и увеличивает количество банд.
Неужели они и правда нарушат традицию и выберут сюзереном кого-то из другого Дома? Это смелый шаг, но Матильда давно поняла, как нелегко добиться баланса во власти. Каждому хочется кусок больше того, что у него уже есть.
– Эпинин постарается укрепить свое положение до объявления результатов голосования, – продолжает Деннан. – И ослабить Дома, забрав то, что, по ее мнению, делает их сильными.
– Ночных птиц, – сглотнув, выдавливает Матильда.
Он кивает:
– Она говорит, что будет удерживать вас в заложниках до окончания голосования, чтобы удостовериться, что все пройдет, как она того хочет. Но подозреваю, Эпинин отдаст вас понтифику. Это завоюет ей дополнительную поддержку церкви и подтвердит, что она является сторонницей запрета на магию.
Но Эпинин должна знать, что когда-то делали отцы церкви с девушками, в крови которых текла магия. Возможно, это только истории, но Матильда до сих пор мучается от кошмаров, навеянных книгами, которые читала в юности.
Вдруг ее пронзает озарение. «Она говорит». Значит, сестра сама рассказала Деннану о своих планах? Матильда встает и отходит от кресел.