Матильда останавливается у лавки, заставленной ведрами с цветами. В Симте почти нет парков и растения считаются символом статуса и роскоши. Она про себя перечисляет выставленные сорта: эстафлауэр, дельфиниум, крылатая лилия. Последний цветок – это символ ее Дома. Его бледные, напоминающие крылья лепестки прекрасны. Взяв один, Матильда вдыхает аромат. Но сквозь сладость пробивается другой запах. Жженые благовония, дым и сажа. Он напоминает ей что-то… Неприятное чувство скользит по спине. Я узнал тебя.
Из-за неожиданного грохота Матильда подпрыгивает. Сердце бешено колотится.
– Поосторожнее, Базил!
Услышав знакомый голос, она оборачивается и видит Брикс Магну, которая хмуро смотрит на мальчика и упавшие пекарские противни. Самые обычные противни для выпечки. Ей приходится сделать глубокий вдох, чтобы немного успокоить нервы.
– Привет, Брикс.
Женщина расплывается в улыбке:
– Приятного утра, юная леди Динатрис. Вы с каждым днем становитесь все красивее.
Матильда делает вид, что позирует в своей шляпке клош.
– Осторожнее. Я ведь могу и забыть о скромности.
– Скромная? И вы? Ох, ну если вы в это верите.
Матильда улыбается.
– Сколько для вас сегодня? – спрашивает Брикс.
– Шесть, пожалуйста. Невозможно ограничиться одним кексом, если покупаешь его в самой замечательной пекарне Симты.
– Я выбираю лучшие, слушая вашу лесть, – подмигнув, говорит Брикс.
И протягивает Матильде коробку с желтыми кексами. Еще теплыми. Сквозь сахарную пудру видны завитки семян лабнума. Их еще называют «семенами удачи». Считается, что если хотя бы один застрянет между зубами, фортуна тебе улыбнется.
– За мой счет, – как всегда, говорит Брикс.
Но Матильда, как всегда, платит втрое больше, чем они стоят, и уверяет себя, что все хорошо, как и должно быть. Но как бы часто она ни лгала, ей не всегда удается поверить в собственный обман.
Дойдя до конца рынка, она заглядывает в Углы. Сердце города, центр власти. Углы – место, где пересекаются главные каналы Симты, разделяющие город на четыре квартала, которые названы в честь существ, когда-то летавших в небесах. Если верить легендам. За спиной Матильды остался квартал Пегаса, где она живет. Там расположен Торговый банк, где хранятся деньги большинства жителей Симты. Справа от нее – квартал Феникса и церковь Августейна со штаб-квартирой понтифика и его собратьев. По другую сторону канала – квартал Грифона, где сосредоточено то, чем славится Симта: лавки художников и мастеров, уличная музыка, нелегальные клубы и уличные банды. А слева от Матильды – квартал Дракона и Высокий дворец. Там живет сюзерен и проводятся важные собрания Совета. Матильда представляет, что именно там и пройдет голосование, сразу после летнего солнцестояния, до которого осталось примерно три недели.
Обычно ей нравится останавливаться здесь и наблюдать, как лодочники, проплывая на лодках с полными надежд и мечтаний пассажирами, обмениваются грубыми шутками и жестами. Но сегодня ее взгляд то и дело обращается к дворцу, а в голове вертится: «Там ли Деннан Хэйн? Обсуждает ли Щегла с сестрой?» Она сомневается. Но его предупреждение об Эпинин не выходит у Матильды из головы. После встречи Ночных птиц в гостиной Леты ей в голову пришла мысль, которая должна бы возникнуть раньше. Возможно ли, что фанатика, напавшего на Сейер, отправила сюзерен? Деннан сказал, что она хочет выкрасть их. А фанатик заявил, что его хорошо вознаградят, если он приведет Сейер. Но решилась бы Эпинин Вестен на такое? Это бы вызвало хаос среди Великих Домов. И вероятно, даже привело к открытому противостоянию. Несколько недель назад Матильда посмеялась бы над мыслью, что кто-то попытается украсть одну из Ночных птиц. Но после того как ей пришлось отбиваться кочергой от фанатика и прятать находящегося без сознания парня, это уже не кажется смешным.
Тем же вечером она рассказала бабушке о том, что сообщил ей Деннан Хэйн. Она вспоминает, как бабушка слушала, недовольно поджав губы. Матильда думала, что получит нагоняй. Но бабушка задала кучу вопросов, а потом бесконечно долго разглядывала вино в бокале. «Не бойся, дорогая, – наконец сказала она. – Я позабочусь об этом». Но что она сделает, ведь им почти ничего не известно?