– Где леди Фрей? – спрашивает он, бросив взгляд на дверь.
– Бабушка осталась дома. Но передает вам наилучшие пожелания.
– Что за женщина, – вздыхает он. – Она любовь всей моей жизни, ты же знаешь.
– Вы никогда не упускаете случая напомнить мне об этом.
Когда бабушка была Ночной птицей, она пришла в эту лавку и потребовала, чтобы Крастан – тогда он еще работал подмастерьем – выполнил ее заказ, не задавая лишних вопросов. И Крастан любезно сварил для нее Estra Doole. Несмотря на пропасть в положении, разделяющую их, они стали друзьями. Настолько близкими, что бабушка раскрыла ему свой секрет. Матильда часто гадала, почему бабушка рискнула и доверилась ему. Она никогда не сомневалась в Крастане. Да и о Матильде он с Алеком знает больше, чем многие из ее родственников. Крастан для нее как дедушка, а Алек… ну, его она бы не назвала братом.
– Ты пришла за чем-то определенным? – спрашивает Крастан. – Или просто поздороваться?
Страх снова начинает вкрадываться в ее сердце.
– О, с начала сезона мама держит меня на коротком поводке. И мне требовался предлог, чтобы выбраться из дома. – Это не совсем ложь. Матильда касается медальона. – И я подумала, что мы могли бы приготовить что-нибудь вместе. Чего давно не делали.
Крастан грозит ей скрюченным пальцем.
– Только если ты будешь в точности следовать моим указаниям.
Она изображает оскорбленную невинность.
– А разве я когда-то поступала иначе?
Когда она огибает прилавок, Алек пытается поставить ей подножку.
– Не взорви лавку, – говорит он. – Я здесь живу.
Матильда останавливается.
– Кажется, это ты любишь, когда все горит.
Она на мгновение прижимается к нему бедром. И Алек напрягается. В последнее время это происходит от каждого ее прикосновения. Она полагает, так и должно быть. Он простой ученик алхимика, а она молодая леди из Великого Дома. К тому же Ночная птица. Все, что их может связывать, – это дружба. Но почему-то его отстраненность раздражает, поэтому Матильда наклоняется ближе и делает глоток его чая. На вкус феннет с румфруктом как… Алек.
– Веди себя хорошо, – поддразнивает она. – А то кто знает, что может оказаться в твоей чашке, когда ты отвернешься.
Алек не отвечает… замер, словно прекрасная статуя, выструганная из вододрева.
– Честно говоря, Алек, – отступив на шаг, продолжает она, – ты ведешь себя так, будто у меня ветряная оспа.
Сказав это, Матильда направляется к узкому коридору, куда ушел Крастан. Посетителям запрещено заходить сюда по многим причинам. И главная из них – это шкаф вдоль одной из стен с аккуратно расставленными книгами. Вдруг кто-то попытается достать «Полный перечень существ Древней Эвдеи», как это сейчас делает Крастан, и обнаружит, что за шкафом скрыта потайная дверь. Матильду охватывает трепет, когда она тянется к стеклянной дверной ручке. Она считает, что нет ничего прекраснее тайных комнат.
Секретная мастерская на первый взгляд ничем не отличается от той, что находится в передней части лавки. Полки заставлены баночками, флакончиками, блестящими чашами, маленькими колбами и горелками – всем, чем обычно пользуются в работе алхимики. Но стоит присмотреться – и замечаешь… магию.
Светящиеся порошки, дымящиеся зелья, мерцающие мази. Алхимическая магия обладает ароматом, похожим на жженый сахар. А вот магия Матильды ничем не пахнет.
В Эвдеанской республике встречается не так много растений и минералов, которые обладают магическими свойствами. В них заключена сила Неистощимого источника. Если их правильно обработать и смешать в нужных пропорциях, можно получить зелье, за которое люди готовы выложить немалые деньги. Даже если оно и уступает дарам Ночных птиц. Хорошие зелья трудно приготовить, ингредиенты для них дороги, а эффект не длится долго. Но все же Крастан – лучший алхимик в Симте. То, что он создает своими скрюченными руками, поразительно. Доставая пакетики и флакончики, он расставляет их вокруг горелки.
– Как проходит сезон? – спрашивает он. – Как порхают твои крылья?
Протянув руку к пучку сушеных трав, Матильда сжимает несколько стеблей.
– Я бы сказала… странно.
Он приподнимает кустистую бровь, но ничего не спрашивает. Потому что знает: он не может требовать от нее рассказать.
Крастан начинает разминать горсть гриммники. Тонкая кожица лопается, и кроваво-красный сок окрашивает его руки. Обычно алхимики надевают перчатки, но Крастан никогда этого не делает.
«Мои руки – доказательство моих достижений», – однажды сказал он. Но в Симте иметь подобные отметки опасно. Те, кого ловят с запрещенными зельями, получают выговор или штраф. В крайнем случае их могут передать в руки инквизиции. А те, кто изготавливает эти зелья… Здесь все намного серьезнее. К счастью, Крастана никогда не арестовывали. Благодаря его смекалке и Великим Домам он в безопасности.