В большинстве Великих Домов магия наследуется по женской линии, но порой она проявляется через поколение. И, кажется, мать никогда не смирится с этим.
– Да и разрез у него такой… – Она поджимает губы.
– Восхитительный? – с улыбкой уточняет Матильда.
– Я бы сказала, рискованный.
На лице бабушки расплывается улыбка, которой Матильда пытается научиться, тратя по нескольку часов перед зеркалом, но у нее все еще не получается.
– Хорошее платье не бывает рискованным, – говорит бабушка. – Лишь немного дерзким.
Мать крепче сжимает губы.
Матильда проводит пальцем, затянутым в перчатку, по лепестку. Цветы-бижу слегка приоткрываются и закрываются при каждом движении, словно отправляя воздушные поцелуи. Бабушка давно пытается вырастить их в саду, но это сложно сделать за пределами болот Каллистана. Хотя прошлым летом один все-таки зацвел, маня прикоснуться к его почти черным лепесткам. Неудивительно, что Матильда поддалась искушению. Но бабушка поймала ее за руку, прежде чем она коснулась цветка. «Красота этого сокровища обманчива, – сказала она. – Своей мнимой хрупкостью цветок-бижу подманивает добычу, и как только та приблизится…» Бабушка уронила ленту, и на глазах у Матильды цветок начал поглощать ее, шипя, пока лента не превратилась в пепел.
Матильда часто думает об этом – о цветке с секретом. Яде, скрытом в чем-то прекрасном.
– Давайте сядем за столик, – говорит мать. – Нужно оценить перспективы сезона.
Она имеет в виду потенциальных женихов. Зануд, которые заполнят своими именами танцевальные карточки Матильды и Эйсы, пытаясь предложить им выгодный брак.
– Серьезно? – спрашивает Матильда. – Мы же только приехали.
– Ты так и не определилась с женихом за несколько сезонов, – чуть понизив голос, возражает мать. – Об этом уже начали говорить.
Матильда закатывает глаза:
– Я не какой-то кусок мяса на рынке. И не начну вонять, если меня оставить на солнце.
Она не понимает, почему леди-мать так беспокоится из-за этого – большинство парней Великих Домов не раздумывая возьмут в жены Ночную птицу. Они приходят к Мадам Лете, чтобы договориться о браке. И, судя по рассказам, которые слышала Матильда, их не очень интересует, с кем именно их обручат. Все они из Великих Домов, отборные бриллианты. Но выбирать из маленькой шкатулки с драгоценностями не слишком интересно.
Едва Матильда собирается взять Эйсу под руку, ее опережает леди-мать. Эйса напоминает рыбу, пойманную на крючок. Матильде кажется, что мать склоняет Самсона ухаживать за Эйсой, хотя он и не нуждается в поощрении. Девушка красива, с золотисто-рыжими волосами, пышными формами и зелеными глазами. И хотя за нее не дадут денег, то, что она Ночная птица, заменит любое приданое.
Матильде интересно, замечает ли Эйса, как леди-мать плетет интриги. Но с момента приезда с Иллишских островов Эйса сильно тоскует и, кажется, ничего вокруг не видит.
– Пожалуй, пройдусь по залу, – говорит Матильда. – Проведу небольшую разведку.
Мать хмурится:
– Последнее, что нам нужно, – это скандал.
Матильда теребит шелковую перчатку:
– Я и не думала об этом.
– Ты никогда не думаешь, – фыркает леди-мать.
Самсон в янтарной маске закрывает глаза, словно это поможет отгородиться от назревающего спора.
– Прекратите, дамы. Вам обязательно спорить?
Самсона не станут отчитывать за платье или заставлять танцевать с потным лордом, страдающим неправильным прикусом. Злость обжигает язык Матильды.
– Не переживай, – говорит она. – Не думаю, что нарушу правила, если пройду к столику с закусками.
Мать открывает рот, чтобы возразить, но вмешивается бабушка:
– Оура, это первый вечер Матильды в этом сезоне. Позволь ей насладиться.
Матильда смотрит на леди-мать, которая делает вид, будто обдумывает слова бабушки. Хотя вовсе не она глава дома Динатрис.
– Хорошо, – наконец, соглашается она. – Но не задерживайся, Матильда. И никаких коктейлей. Я серьезно.
Она устремляется к столику, таща за собой Эйсу. В волосах девушки мерцают отблески свечей, когда она оборачивается к Матильде, и на ее лице ясно читается «не бросай меня». Матильда спасет ее от матери… но чуть позже. Самсон берет с подноса бокал с фирменным коктейлем Леты, шутливо салютует им Матильде, а затем следует за дамами.