«Она будет в безопасности?» – спросила мама у Леты.
«О ней никто не узнает. Всем девушкам, находящимся на моем попечении, ничего не угрожает».
«Как она будет передавать свою магию?»
«Через прикосновение. Легкий поцелуй».
Чуть позже, когда Эйса поинтересовалась у мамы – узнает ли об этом папа, та ответила, что нет. Она собиралась рассказать ему, что ее старая подруга из Симты предложила позаботиться об их дочери. И он ей, конечно, поверит.
А когда Эйса спросила, действительно ли ей надо уезжать, мама сказала, что сделала это, чтобы обеспечить ей лучшую жизнь.
«Тебе это необходимо, дорогая. Нам всем необходимо. Мы обе знаем, что ты не можешь оставаться здесь».
Эйса до сих пор не понимала, сама ли решила уехать, или мама продала ее. Хотя это не так важно, если ее семье больше не придется бороться за жизнь.
Вокруг танцуют гости: пожилая пара, несколько девушек, двое молодых людей. У нее режет глаза от ярких нарядов, которые колышутся от призрачного ветра. Она никогда не видела, чтобы магией пользовались так бессмысленно. Отец Тос, проповедующий в церкви недалеко от ее дома, яро выступал против подобного использования магии, утверждая, что моральный долг каждого – воздержаться от этого.
Чувство вины опаляет Эйсу. Что бы он сказал о ее магии? Скорее всего, то же, что говорит о пороках и алом мхе, растущем на пустошах. Подобное должно быть вырвано с корнем, прежде чем распространится дальше.
О, она пыталась. После случившегося с Энис Дейл Эйса молилась Эшамэйну, чтобы тот забрал у нее магию. Заплела в волосы множество кусочков морского стекла, на каждом загадывая одно и то же желание.
Перед ней останавливается мужчина, загораживая танцующих. У него бронзово-оливковая кожа, как у большинства жителей Симты, и выразительная внешность: он крупный, красный и блестящий. Лацканы его пиджака украшают липкие на вид цветы.
– Хорошего сезона, юная леди.
– И-и вам, – заикаясь, произносит Эйса.
Она правильно это произнесла? Ее симтанский довольно плох, когда она нервничает.
Его маска сияет медью на фоне раскрасневшихся щек.
– Как проходит твой вечер?
– Благоприятно, благодарю вас, – выпаливает Эйса фразу, которую выучила на уроках этикета у Оуры.
Его губы, блестя от жирного мяса, которое лежит на его тарелке, растягиваются в улыбке. К столику с закусками, стоящему неподалеку, почти никто не подходит. Какое расточительство.
– У вас иллишский акцент, не так ли? – спрашивает он. – Такой очаровательный. Вы из тех мест?
Эйса вздыхает, радуясь возможности поговорить о чем-то, что ей знакомо.
– Из Адан-Уэй. На окраине Файри.
– Ах, ну конечно.
Мужчина принимается рассказывать о загородном доме его бабушки с очаровательными каминами и рыжеволосой горничной, если она правильно его поняла. Во время его монолога Эйса размышляет, появится ли он позже у дверей дома Ночных птиц, чтобы купить поцелуй? Прося о том, что кажется кощунственным отдавать?
Пожирая голодным взглядом, мужчина берет ее за руку.
– Потанцуй со мной.
Эйса хочет отступить, но ее словно заморозили.
– На самом деле я… предпочла бы остаться здесь.
Но, кажется, он ее не слышит.
– Ну же, пойдем. Ты слишком прекрасна, чтобы простаивать вечер у стены. Позволь гостям насладиться твоей красотой.
Она сглатывает. Матильда говорит, что красота – ее преимущество, но Эйса чувствует себя мишенью. Словно в красоте кроется опасность.
Кто-то вырывает ее руку из хватки мужчины, блестящего от пота. Эйса выдыхает.
– Дорогая, – говорит Матильда, – куда ты пропала? Мне отчаянно требуется твоя помощь.
Мужчина выпячивает грудь, демонстрируя, насколько оскорблен этим вмешательством.
– Молодой лорд Брендл, – говорит Матильда. – Это вы?
Он раскатисто смеется.
– Даже маска не сделала бы меня похожим на сына, дорогая леди Динатрис.
Она похлопывает его по руке.
– Зато придает молодости, милорд! Клянусь вам. Вы меня одурачили.
Матильда очень красива. У нее каштановые волосы и сверкающие янтарные глаза. А так как это ее мир, то кажется, что она ничего не боится.
Мужчина бросает взгляд на Эйсу.
– И что у вас за дела с этой ослепительной красавицей?
– Ох, довольно скандальные, – с лукавой улыбкой отвечает Матильда. – И они не для ваших невинных ушей.
Он недовольно ворчит, но Матильда уже берет Эйсу под руку. При соприкосновении их рук что-то проскальзывает между ними. Так происходит всегда, когда они касаются друг друга: зов и ответ на неизвестном языке. Эйса считает, что это говорит магия. И ей хочется одновременно и прижаться к девушке, и отстраниться.