— Как это может быть? Известно, что в библиотеке есть ВСЁ, — выразила я общее недоумение.
—Чтобы было понятно, прости за сленг: эта книга круче, чем первая рукопись «Lugar-E» с автографом Нинурты.
— Но ведь, согласно рассказу Басилиуса, это век шестнадцатый.
— Дарение произошло в шестнадцатом.
— А… изготовление?
В ответ Серая, больше не носившая при мне капюшон, издевательски изогнула тонкую пепельную бровь.
— Кто бросался цитатами про созерцательного Сфинкса и компанию? Знаешь оригинал? Нет, не написанное в рассказе, а явленное затворнику из Провиденса?
— Вроде. А откуда — не знаю.
— Не суть. Ну?
— Эх... «Почему вы говорите, что эта вещь новая? Сны людей старше задумчивого Египта, или созерцательного Сфинкса, или опоясанного садами Вавилона — и всё это воплощено в моих снах».
— Вот.
— Хорошо, всё ясно, но где её брать теперь? В Корпус-Кристи? В Сорбонне? В Тринити? Да она может вообще гнить в руинах каких-нибудь. В руинах… Так, подожди. Басилиус, шестнадцатый век, ещё зверёк такой на обложке с милыми клыками…
Любопытство воззрившейся на меня компании, будь оно чуть более материальным, легко могло бы выжечь на на мне дыру.
— Я её видела. Она в архивах СПбГУ.
22. Сон о грозах и хироптерлогах
— Мой город, мой ВУЗ, мне из него и фолианты тащить! — отбивалась я от друзей, твёрдо вознамерившихся помещать мне отправиться за удачно вспомненным артефактом.
Самаритяне-спорщики невольно унялись, когда Кристина, потрясая учебником второго курса размером с Codex Gigas — ну ладно, немногим меньше — устыдила их в незнании основополагающих принципов интеграции. В двух словах, послать именно меня действительно было проще и действеннее.
— Начинайте делать ставки, сколько пройдёт часов и что я ещё оттуда прихвачу, —
весело объявила я перед отбытием. — И нечего так нервничать, мы недавно делали то же самое. Что я, второй раз тот же город не найду?
— А вот тут ты ошибаешься, — остудила мой пыл проводница, стоило нам завернуть за угол. — Ты же не в сон, ты туда вполне в своём теле. Ну, почти.
— Это «ну, почти» нужно на нашем гербе изобразить, тебе не кажется? «Мы здесь живьём? — Ну, почти. — А никто не умер и не умрёт? — Нет, ну, почти. — А преподаватели нормальные? — Ну, почти».
— Хватит каламбурить, раз в жизни отнесись к делу ответственно, пожалуйста.
— А кто тебе сказал, что я безответственно отношусь? Наоборот, я так успокаиваюсь. Кстати, мы куда?
— Куда-куда. К парадному выходу. Пойдёшь прямым путём. Не через сон, я же говорю.
— Мама… А ты не со мной?!
— Я не оттуда. И кто-то должен следить за вашим ученическим стадом. Только возвращайся на этот раз без приключений, хорошо? Их, поверь мне, ещё хватит.
***
Бесформенное растворившееся в Пределах, минуту назад бывшее девушкой, уже не видело, как её бессердечная проводница с трудом опустила протянутую вслед руку и уже с удивлением прижала её к груди, где вообще-то ничего не должно быть.
«Пожалуйста, возвращайся. А то отпускать вас становится всё страшнее».
Просить за подопечную можно было только у одного авторитета. Что же, пора было «начитанному человеку» вспомнить классику.
***
Усвоив собственной сохранности ради остранённо-ироничный подход к неизбежному ужасу, весь путь через Пределы — Описывающий Древних назвал бы их abîmes hallucinatoire, ну, то есть это в переводе, а оригинал точно не помню: dark, hidden sources, infinite abysses — потом через город и первый свой университет я комментировала в контексте то ли пиратского романа, то ли космооперы. Вероятно, это подход не из худших: по крайней мере приземление прошло успешно — прямо в мою прежнюю комнату общежития.
— Саш, ну что ты так смотришь? У меня вроде рога не выросли.
«Ага, я просто-напросто материализовалась в твоей спальне посреди ночи, забыв местные правила приличия и напугав рукокрылую братию».
Счастье, что бывший товарищ по учёбе обладала закалённой, то бишь давно переломанной и намертво сросшейся психикой.
— Да нет проблем, просто такие нахальные сны у меня бывают редко. Рога при желании можешь отращивать, не стесняйся.
«Что-то не то».
— Секунду. Вас там на биофаке пытают, спать не дают, и это уже идея фикс? Сейчас ты сейчас не спишь. Ну, почти… тфу, в смысле, это та реальность, где ты учишься своей биологии и где мы с тобой познакомились. И это моя родная реальность и привычное мне место, поэтому, согласно закону Картера-Пикмана, я могу посещать её вполне себе наяву. И намного быстрее уволочь из неё, что нужно.
— Да ладно. Во сне персонажи часто говорят что-то подобное.
— Брось, не смешно. Слушай, давай я по дороге всё расскажу? Ты в музее тут ещё подрабатываешь?