— Боян — же прозвище Ваше, не имя, да? — тихо переспросили мы под впечатлением.
— Естественно. Самоиронично, в конце концов. Я говорил, что имя своё сообщать не буду. Оно запятнанно и постыдно. Так вот, — повторил декан начало истории, — меч у нас есть, так сказать, собственный, пусть и нечестно полученный. Вопрос — где он. С собой я его не взял. Не посмел. Да и сейчас не передумал бы без нужды — ну какой из меня герой?
— Честно? Самый настоящий.
***
— Пограничные пространства — не наша специализация, — в который раз пробурчала гуанчжонка, наблюдая за моими попытками правильно вычертить впервые увиденную схему, — я скорее по неупокоенным, ещё в чайник превратиться могу, со снами тоже всё в порядке. Но пограничные…
— Тебя заело? — прикрикнула проводница. — Других диморфов у нас нет, так что придётся переквалифицироваться.
— Если что, можно попасть в ужас какой-нибудь! В Диюй, упаси кто может.
— А то и в Шибальбу на курс модного детокса, — подлила масла в огонь онейронавт.
— Вот! Это не наша…
— Так не попади, и дело с концом! Одна ты не пойдёшь, — не подразумеващим возражений тоном заявила Серая. — С кем предпочитаешь рисковать своей второй хитрой шкурой?
— С ней вот, — ухватилась за меня Дайюй.
— Что, опять? С меня хватит похождений!
— Ну пожалуйста! Я с кем-нибудь другим боюсь.
Ну и что тут скажешь? Не уговаривать же снова Мишу с подругой — тем более вряд ли те, у кого остался прощальный подарок Бояна, кем бы они ни были, оценят ввалившуюся в их владения толпу студентов. Адриан же едва появился — снова в совершеннно стукнутом состоянии, куда его такого тащить?
— Ну тебя вообще!.. Пойду, куда я денусь. Ладно, пусти, тут еще пара деталей осталась.
Завершение рисунка и помещение в нужную точку одну из немногих личных вещей декана — ту самую то ли костяную, то ли окаменевшую от времени деревянную фигурку непонятного зверя на шнурке — было только первым из многоэтапного процесса прорубания форточки в неведомое нечто, сравнимое с КПП для почивших варягов, финноугров, или как их правильно назвать. Вторым шагом, конечно, активировался милый остановившемуся Кристининому сердцу амулет с тёмным камнем — разумеется, исключительно её рукой, — а третьим к зловеще полыхающему чертежу подпускалась Эвелин, парой шипяще-шепчущих фраз явно не на французском превращавшая его в зияющий завихряющимся мраком портал. Вот в это симпатичное место нам с Дайюй и полагалось шагнуть, по возможности трясясь хотя бы в полсилы.
***
Следующее на чернотой пространство настолько контрастировало с ожидаемым, что я грешным делом решила, будто мы всё-таки сделали что-то не так, отбросили коньки и без очереди, раз всё равно рядом проходили, были распределены в какой-нибудь Уку Пача. Хотя пейзаж не напоминал Новый свет — скорее сборную солянку из всяческих влажных тропиков. Горизонт упирался в зелёные леса и горы в лёгком сфумато. Вместо прекрасной ночи или противного солнцепёка стояли мягкие сумерки — и судя по всему, это сложноуловимое обычно время застыло здесь навсегда. Это наводило на некоторые мысли, но требовало дополнительных подтверждений. Звёзды же уже проявились и блестели намного ярче, чем в любом созерцаемом мною доселе небе, по расположению больше всего походя на искажённого Скорпиона.
— Ого. Да, кому-то надо подарить циркуль. Ты нас куда зачертила?
— Прости, пожалуйста, вроде бы всё было правильно, по крайней мере остальные этапы…
Жалостливую оправдательную речь я не окончила, потому что увидела Дайюй. Облик миловидной, но скромной азиатки изумил меня побольше ландшафта. Для начала, никакой она была не привычно черноволосой. И не рыжей, как можно было бы предположить, исходя из её второй видовой принадлежности. Да что уж там, эта самая принадлежность тоже едва ли определялась: передо мной вовышалось и правда гибридное, зооморфное существо, что не было полностью лисой, но и девушкой не являлось. Белоснежная шерсть становилась багровой на кончиках ушей, хвостов и в пятне на лбу; таким же оттенком наливались её глаза.
— Это почему… что…
Она улыбнулась, невольно продемонстрировав довольно острые клыки.
— Мы не в университете. В подобных пространствах я выгляжу… иначе.
— А эвелинский Антиб? С тобой там такого не приключалось.
— Это была чужая территория.
— Секундочку, — подозрительные мысли зацепились за подсказку, скучковались и выдали пугающую теорию: — А эта — твоя?!
— Ничего подобного.