— Как же я туда угодила? Это был просто плохой разделенный сон? Вроде морового поветрия? — шепотом, чтобы не тревожить гудящую вот уже двое суток голову, поинтересовалась я у Бернардиты.
— Не совсем. Видишь ли, мадам онейролог никогда не спит. То есть спит, конечно, иначе какой из неё учитель — но не сама, ну, не для себя. Но т-с. Никто тебе этого не раскрывал.
Поэтому её всё время пыталось поймать это… нечто?
— И что это должно было значить? Мы все на самом деле сказочные герои? Звери? Какие-то глубоководные твари? Или так и не вышли из первобытного леса, а вся эта цивилизация нам просто придумалась?
— В некотором смысле всё это верно. Смыслов много, а истинность каждого зависит от интерпретации. Но нечто неизменно, как ты сама могла видеть, — растерянно пробормотала врач.
— И как это понимать?
— Никак. Я сама не понимаю. Ну хватит, о чём это мы тут болтали?.. Давай, зови следующего.
***
Ясное дело, ни преподавательские инструкции, ни желание сохранить рассудок не может помешать любопытствующей молодежи делиться опасным опытом, особенно если оный граничит с сумасшествием. Это тебе не «Медный всадник» на бумаге!
Как выяснилось из обсуждений, в приключениях совпадали лишь некоторые мотивы.
— То есть не все встретили Ренара?
— Из «Романа о лисе»? Не уверен. Дайюй видела хули-цзин. А потом какую-то картину с черным осьминогом вживую, как в некоем музее, но какую — уже не признается, только краснеет.
— М-м. Насчет нашего разговора. Мы ещё думали, что есть на самом деле, а что сон.
— Да?
Универ, та ерунда с коридором, странный бал, потом башня… и до моря…
«В некотором смысле всё это верно».
— Думаю, океан был десятым уровнем — в некотором смысле. Мы не оттуда считаем.
5. Сон о бесконечности офисов
Новый учебный день начался с печального объявления о пропаже Михаила.
— Последний раз его видели на дополнительном занятии по ориентированию в опасных средах, — уныло сообщил Боян. — Я сам отчитал парня за медлительность и укорил, что такими темпами его любой контекстуальный кошмар слопает и не подавится. Накарк… ой, то есть сглазил, небось.
Чуть позже благодаря организованному лично Мумут разделенному сну невообразимых масштабов всё-таки отыскался человек, общавшийся с пропавшим и после урока: сокурсник Адриан — не то чтобы друг, но хороший товарищ — уверял, что видел явно разобидевшегося Михаила в библиотеке. Тот нервно листал какой-то увесистый том, а потом закрылся у себя. Из комнаты он не вышел, но и там вечером тоже не обнаружился. Библиотекарь, на зависть всему университету ориентирующийся в своих владениях буквально с закрытыми глазами, быстро отыскал упомянутую книгу; ею оказалось «Практическое пособие по безопасным передвижениям в кошмарах для продвинутых» за авторством Р. Картера, признанного специалиста, чьими монографиями зачитывались ещё первокурсники.
Версия с обычным бегством из альма-матер даже не рассматривалась: из воплотившейся Шамбалы не бегут. Скорее всего, надувшийся Мишка решил доказать Бояну собственную компетентность и сунулся в личные кошмары, намереваясь героически раскидать их одной левой.
Не высунулся.
— И как теперь к нему туда попасть? — мотала я нервы друзьям. — Сомневаюсь, что у преподов в закромах найдется отрава с этикеткой «Кошмар Михаила Родинова, в котором он по дурости сгинул такого-то числа». Или можно сделать как с Гофманом, вроде стимуляции?.. Хотя человека-то самого не имеется, никак.
— Это мы не проходили, — саркастически отозвалась Мумут, в который раз оказавшаяся прямо за нашей спиной в самый неподходящий момент. — Интеграция с помощью каптивов сравнима с пассивным прослушиванием няниных сказок. Рассчитанных к тому же на дошколят. Сколь-нибудь опытный человек имеет другие способы, хотя в случае кошмара достаточной для полного поглощения силы проблема немного сложнее.
— Ну так отправьтесь за ним! Что все все стоите, человек там где-то пропадает! Что?!
Уже и оставшиеся два декана с виноватыми физиономиями выслушивали мои истеричные вопли, собравшие небольшую толпу.
— Я не могу интегрироваться в отдельные миры, — тихо призналась Мумут. — Мигель женатый человек, мы не имеем права отправлять его. А господин Боян…
— Господа все в Париже, — буркнул физонюктолог.
— … господин Боян чрезмерно ценный специалист, лучше кого-либо в университете владеющий навыками защиты от… от нежелательных явлений. Рисковать им — и всеми вами — мы тоже не можем.