— Прости…те, пожалуйста! Мне тут очень хорошо, честно. Очень Вам благодарна. Правда, не совсем понимаю, что мы теперь будем делать. Может, предполагается с Вами полетать?
— Ещё чего, полетать. Я знаю. Мы решили: будешь слушать, — изрекла мышь, повисая на носу льва и поудобнее складывая крылья.
— Опять?!
Лекций и авторитетов и без говорящих рукокрылых было предостаточно.
— Ты студент? Студент. Учись! — оборвала она меня.
— Ладно.
Я тоже устроилась на сложенном мешке, почему-то поменявшем во сне цвет. Окружение мы ради ради экономии сил трансформировать не стали: так и оставили террасу Мумут, разве что затемнили небо, так как обе испытывали дискомфорт от солнечного света.
***
— Потерялись боги, потерялся царь; не украсил он Владык, не принёс он дар йокину Девятого Неба, шестнадцатому йокину, владыке многих поколений. В конце двадцатилетия не принёс он дар Хемналь-Це-Мат-Мувану, — нараспев начала мышь.
***
— Что? Это головоломка, что ли?
Мышь презрительно фыркнула.
— Это начало великого забытого мифа. Могла бы из уважения и послушать без глупых комментариев!
***
— Десятый правитель Баакуля, Муваан-Мат, был избран за провидческий дар: во сне он будто бы мог общаться с богами и видеть будущее. Взойдя на престол в родном столичном городе Лакам-Ха, он взял царское имя Це-Мат-Муван, имея в виду своего легендарного предка.
Новый царь пришёл в тяжёлые времена: за год до того прежде процветавший Баакуль разорил коварный правитель Кануля Укай-Кан. Это было уже не первое нападение, но самое разрушительное. Люди возлагали на Муваан-Мата большие надежды. Он действительно хорошо правил, использовал свой дар умело, восстанавливал государство. Покорение царства Попо, захват всех жрецов и чиновников в их столице, Тонине, и открывшийся таким образом доступ к полноводной Усумасинте должны были значительно поправить дела Баакуля. В довершение, дочь Кинич-Хиш-Чапата, побеждённого правителя Попо, осталась в почётном плену — куда как ни знак покорности. Правда, Муваан-Мат не осмеливался тронуть её.
Но недорого продлилось спокойное правление. Наступила ночь, показалась богиня луны, царь отдал положенную долю крови с помощью костяных ритуальных орудий с насыщенно-зелёным нефритом — и получил пугающее видение.
Кромешный ужас наступает менее, чем через бактун. И Баакуль, и Попо, и вражеский Кануль разрушаются. Храмы забрасываются. Ритуалы забываются. Народ вымирает.
***
— Бактун — это сколько?
— Вот же неучи. Это лет четыреста. Молчи и слушай: забытый эпос на каждом углу не рассказывают.
***
Царь испугался и не захотел знать дальнейшее будущее.
Но кровь была пролита, дары были принесены — видения были получены.
Далее — хуже: через два с четвертью бактуна на опустившие территории Баакуля и к обедневшим соседям приходят злые бледные создания в нелепых одеждах, оседлавшие странного вида оленей. Они убивают мужчин, рушат дома, жгут книги и насилуют женщин.
Снова взмолился Муваан-Мат: он не хотел такого страшного знания.
Но престол был занят, клятвы были произнесены, связи были установлены.
Через три с половиной бактуна, когда народа уже не осталось, а города заселили растения и дикие звери, люди в ещё более странных одеждах, ездящие на монстрах с горящими глазами, разоряют руины столицы и утаскивают её сокровища в монолитное бело-серое хранилище со статуей бога Чока у входа.
Царь посчитал, что ничто не может быть ужаснее. Но он ошибся, так как последним видением стала мёртвая возлюбленная. Кровь её заливала его руки и землю вокруг.
***
— Жуть какая! Не хочу такое слушать!
— Монтесума тоже не хотел — и в историю попал.
***
Проснувшись в холодном поту, Це-Мат-Муван никому не рассказал об увиденном, но тут же приказал отменить намеченные военные походы, торговые экспедиции и пиры, чтобы сосредоточить силы на приношениям богам — кто знает, может, они помогут избежать предрешённого.
Людям не понравилось такое грубое нарушение традиции. Появились даже шепотки, утверждающие, что лучше было выбрать правительницей Иш Сак К’ук; та, говорили они, дочь знатного человека и матери из наследной линии, сестра самого покойного царя Ах-Неоль-Мата. Но заговорщиков казнили или изгнали, до поры до времени восстановив покорность населения.
Итак, правитель несколько дней советовался со жрецами и старыми людьми, в точности не описывая им видение, но намекая на некую опасность. Наконец огромное количество продовольствия, пойманных животных и пленников были принесены в жертву главным богам. Доля кровавых даров официальным приказом увеличивалась вдвое, так что люди ходили усталыми и бледными.