Больно и горько было слышать эти слова новому властителю.
— Я отрекаюсь от тебя! — закричал он в гневе, пересилившем страх. — От тебя и ото всех прежних богов, отказавшихся от своих людей! Разве мы не питали вас кровью, а больше прочих — я сам? Разве мы не устраивали пиров и праздников в вашу честь? Разве мало у нас храмов и алтарей? Не нужно там таких равнодушных и жестоких покровителей.
Наглые речи Муваан-Мата привели Хемналя в бешенство. Ноздри его затрепетали, глаза налились кровью.
— Как знаешь! Я вижу теперь, что ты капризен, как женщина, а ещё глуп и невежественен, как ребёнок. Должен бы знать, что боги не могут быть добры или злы, пристрастны или равнодушны: они таковы, какие есть и какими будут всегда. За твою же наглость ты и вовсе лишишься всякой поддержки. И не увидишь золотого века Баакуля.
Всё исчезло; обессиленный, провидец вернулся в земную реальность. Зачем же ему послали предупреждение, раз просили сидеть сложа руки?.. Но это его и не волновало: только укрепившись в решимости предотвратить показанные несчастья и страшно рассердившись, Муваан-Мат созвал собрание, на котором прилюдно отказался от своих богов.
Он отложил свои ножи с зелёными камнями и взял давно покинутый инструмент с чёрным лабрадором. Он уведомил чиновников и охрану, что должен отправиться в одиночное паломничество. Он нашёл тайную гробницу своего далёкого прадеда, мудреца и колдуна, жившего около половины бактуна назад. Именно здесь, в густых джунглях, он некогда получил свой дар от таинственного наставника-тени, впервые вступившего в отношения с захоронённым предком.
Зловещий нож в виде черепа неизвестной птицы с чёрным, как дурной сон, камнем пролил ценную кровь правителя. После большого перерыва, с трудом, но вспомнились древние слова призыва. Тень появилась за спиной Муваан-Мата, порядком напугав его, когда тот обернулся.
— Приветствую, наставник и друг моего давнего прадеда, — чуть менее уверенно, чем хотел, произнёс царь. — Я не стал бы беспокоить тебя без важной причины. Боги послали мне видения ужасных разрушений и бедствий, что в конце концов приведут к гибели всех царств, но сами отказались что-либо предпринять.
— Не эти боги.
— Ты?!.
— Возможно, — уклончиво ответил призванный. — Чего же ты хочешь от меня?
Голос тени походил одновременно на шелест листвы, раскаты грома, шипение змеи и рык ягуара.
— Мне нужен твой совет… и твоя помощь. Больше обращаться не к кому, — признался царь.
— Я не властен над материальным миром, но всё же управляю им посредством снов и видений. Как распоряжаться ими — дело человека. Но, как ты знаешь, есть и другие боги помимо тех, от которых ты отказался. Можешь попробовать обратиться к ним. Я расскажу, как.
— Я был бы в вечном долгу перед тобой! Эти боги, они точно помогут?
— Может быть.
Тень исчезла так же, как и появилась — бесследно и бесшумно.
Совершенно не по-царски притащившись в дом неподалёку от главного храма, Муваан-Мат хотел было тут же лечь спать, но не смог сомкнуть глаз и принялся расхаживать по комнате. В таком состоянии его и увидела почётная пленница. Не выдержав груза вины и переживаний, царь наконец всё рассказал дочери захваченного и уже казнённого правителя. И в довершение признался в своих чувствах — пока не исчерпал запас откровенности. Умолчал он только о видении её смерти: ведь что-что, а уж это точно можно предотвратить.
— Я тебе верю, хотя другие, возможно, и усомнятся, — подумав, ответила девушка. — Ты умён и разительно отличаешься от прочих богачей и знати: куда больше времени уделяешь древним текстам и своим трудам, чем чиче и разгулу; ты мог бы силой сделать меня наложницей, но позволил выбирать самой. Хорошо, что ты отказался от тех глупых подкупов. А богине И не пришлось бы утруждаться.
Её реакция невероятно обрадовала Це-Мат-Мувана. Но со свадебными торжествами приходилось подождать; они решили действовать сообща, чтобы отвратить предсказанный конец.
— В своём доме я тоже не теряла времени даром за сплетнями и прихорашиванием, а пыталась изучать астрономию,— поведала дочь царя из Попо. — «И пусть познания мои скудны в сравнении с твоими, я помню, что скоро важная дата, начало нового к’атуна. Если мы принесём жертвы не прежним, а тем, иным богам, им должно это понравиться, даже если они привычны к другому календарю, как думаешь? Тот наставник-тень уже объяснил, как следует поклоняться им?
— Ещё нет, но обещал передать.
Вскоре царь и его возлюбленная уже располагали необходимыми знаниями.
Часть сведений они нашли в самих старых материалах из храмового архива, часть послал во сне покровитель-тень. Так в великий праздник Нового к’атуна были принесены совсем другие жертвы и проведены совсем другие ритуалы.