— Помнишь, я допускала это? — прокомментировала старшая сестра. — Его не удовлетворила идеальная копия. Более того, он её боится, эту девятую, иначе не спрятал бы.
— Насчёт «спрятаться» — не связано ли её присутствие с комендантским часом? — предположила Та, у которой такие же волосы.
— Не исключено. Интересно будет провести ночь поблизости и проследить за этим.
Главное — не спать.
Методом проб мы нашли небольшую хозяйственную комнату, закрывавшуюся на ключ из связки. Очень вовремя: в двери без ключа что-то завращалось. Потом раздался глухой звук поспешных шагов. Из нашего запертого убежища мы могли слышать происходящее, но не видеть.
— Думаете, он в той комнатке?
— Ещё одна дверь закрылась — по звуку, узкая. Скорее всего, он там. Лучше идти мне: в крайнем случае, если застанет, попробую оправдаться незнанием правил, — вызвалась я.
Меня похвалили и выпустили из комнаты. К счастью, тот, кто ходил в коридоре, действительно уже зашёл куда-то — логично предположить, что к секретной дверке. Я подкралась к ней и слегка отодвинула заслонку.
В полном соответствии с моими догадками, ночным странником оказался отец.
Никуда он не уехал. Вполне может быть, он и раньше находился в доме больше, чем мы думали.
Сейчас он сидел на стуле рядом с обнаруженной нами девятой сестрой, держа в руках альбом с фотографиями.
— Как тебе новые воспоминания?
— Они очень милые.
— Милые? И всё?
У отца, обычно строгого и властного, в тот момент было совершенно по-детски жалостливое выражение лица.
Женщина отложила вышивание, рассеянно пролистала альбом и кинула его на пол.
— Я же понимаю, что они не мои. А если мои — что толку. Меня они не волнуют.
Отец помолчал. Непочтительность с нашей стороны жёстко пресекалась, но девятой он, очевидно, многое прощал.
— Ты не хочешь прогуляться? Тебе нравится зимняя ночь.
— Можно. Это приятно.
— Может, ты хочешь какой-нибудь подарок? Кажется, те серьги тебя обрадовали.
— Обрадовали? — в отражённой девятой девушкой фразе я хорошо различила собственные интонации. — Мне это неважно. Что ты от меня хочешь? Чтобы я была твоей женой? Что для этого следует делать? Принеси нужную книгу.
— Ничего. Нет, не так, — покачал головой наш создатель, — это должно быть не так. Ладно. Если захочешь погулять, или почитать что-то конкретное, или куда-то поехать — это можно устроить. Только скажи.
— Я бы хотела ещё один альбом того композитора.
— Тебе нравится его музыка? — оживился отец. — Очень трогательная, правда?
— Она очень ровная. Хорошая структура.
Бежать обратно к сёстрам следовало именно тогда, но я очень хотела подольше посмотреть на лучшую копию — а ещё на необычные и чуждые мне эмоции отца. Потому, вопреки врождённой быстрой реакции, я пропустила тот момент, когда дверь распахнулась прямо на меня.
Деваться было некуда. Не будучи уверенной, сработают ли мои оправдания, я рывком содрала тяжёлую штору вместе с карнизом и перехватила его на манер шеста.
— Стой! — предвосхитил отец мой порыв защищаться, вытягивая руку у успокаивающем жесте. — Не хотел бы я отведать твоего удара. Уймись. Я не сержусь. Другие тоже рядом? Да? Странно даже, почему вы до сих пор ничего не спрашивали.
Осознав, что наказания не последует, я расслабилась и положила тяжёлый карниз на пол.
— Вы не очень-то хорошо её спрятали.
— Да незачем. Я вообще хотел познакомит вас, но потом решил, что это вас обидит — вас восьмерых. Всё-таки она…
— Ближе к оригиналу?
— Не ближе. Она точная копия. Почти точная. Именно такой была ваша мать, когда мы с ней познакомились. Я имею в виду ваш прототип. У нас не было детей, но мы и не хотели.
— Зачем же Вы продолжаете отсылать нас с непонятными заданиями, раз её больше нет, а копия Вам не нравится?
— Я надеялся, что вы её найдёте, — опустив голову, словно провинившийся школьник, признался он. — Её настоящую. Может, сами, а может, привлечёте характерной внешностью, слухами. Она не умерла, она исчезла — уже тридцать лет назад. Наверное, её кто-то похитил. Хотя зачем лгать? Она просто убежала. Я её чем-то разочаровал или испугал.
Он познакомил нас с девятой сестрой — Той, что почти такая же. Но просто отпустить не согласился. Привык, не мог уже обходиться без помощи в работе, не мог полностью «отвязать» от территории? Думаю, всё вместе. Он не объяснил.
Да, с эмоциями у нас сложности, но с гордостью всё хорошо — и мы не собирались оставаться ненужными недоподобиями одной, давно покинувшей отца женщины.